Фурадор - Денис Бурмистров Страница 84

Навершие булавы ударилось в твердую землю совсем рядом, жаля лицо разлетевшейся крошкой. В стороне повалился Цапля, пряча голову от ударов кованых сапог. Бледный свет играл на масках других пленников, выхватывая их из темноты, и казалось, что это стайка головастиков пугливо пытается спрятаться от хищника на глубине.

Ручища с растопыренными пальцами потянулась к Максимилиану, он разглядел налитые кровью глаза под покровом капюшона.

Нечто стремительное и гибкое, будто угорь, явилось из пентагемы, нырнуло под кожу, скользнуло по венам и раскрылось перед глазами мясистыми крыльями нетопыря. На Максимилиане не было маски, но чудовище само стало ему личиной, прильнув к лицу, растекшись по нему, проникая в нос и рот, затекая в глаза, в каждую пору.

Сознание фурадора вышибло вон, и он закачался где-то над телом, словно мыльный пузырь, удерживаемый лишь тонюсенькой алой нитью, что тянулась к его кулаку, в котором таял клубок из крови, обломков зуба и грязной тряпицы.

— Мой! – проговорило его одержимое тело на вдохе. – Сссул! Моордак!

Максимилиан никогда не слышал этих слов, но сейчас понимал всё.

Последние слова означали «тьму» и «яд».

Ничего не подозревавший, но уже обреченный охранник сгреб мальчика за отворот куртки, потащил к себе, намереваясь врезать кулаком с зажатой в ней дубиной, но тварь атаковала первой.

От страшного удара лицо стражника разлетелось бордовыми ошметками. Он еще стоял на ногах, а пальцы Максимилиана, словно стальные черви, уже пролезли глубже в череп и разорвали его изнутри.

Расправившись с одним, тварь рванулась было к остолбеневшему Цапле, но экзорцист, словно всадник строптивого жеребца, дернул в сторону.

Тварь с неохотой послушалась, переключившись на второго стражника.

В этом проклятом городе каждый быстро учился понимать, с чем именно столкнулся. Вот и этот крепкий мужчина в тяжелых сапогах с воплем бросился прочь из подвала, пытаясь не то предупредить своих, не то сбежать.

Паразит превратил тело Максимилиана в страшного голодного хищника, и он в два прыжка нагнал беглеца, прыгнул на спину плотоядной рысью, ухватился за покрытую колючей щетиной челюсть и рванул на себя, упираясь ногами.

Под пальцами что-то хрустнуло, и охранник безвольным кульком покатился по ступеням.

Сейчас куда сложнее оказалось оторвать темную сущность от кровавого пиршества, что она пыталась устроить над павшим. Клубок в руке таял на глазах, времени оставалось все меньше.

Получив новый приказ, одержимый уродливым пауком прыгнул в проем двери, ударом отшвырнул не вовремя подоспевшую женщину с кривым ножом. В соседней комнате за круглым столом сидело еще трое людей с белыми лентами на плечах – они даже не поняли, что произошло, когда Максимилиан вкатился внутрь и устроил пляску с их внутренностями. Потом побежал дальше по коридору, полетел, хватаясь за потолочные балки. Зубы выстукивали частую дробь, рот скалился, а лицо покрылось густым слоем крови и грязи. Очередная дверь – и он оказался в той самой дальней комнате, куда уводили несчастных последователи Грокка Белого.

Их было много, мужчин и женщин, совершенно нагих, грязных, покрытых синяками и оспинами. Они стояли близко друг к другу, словно желая заполнить каждый объем пространства, они смотрели куда-то вверх, и их бесстыдно обнаженные лица застыли в безмолвном крике. Могло показаться, что люди мертвы, но в них что-то зрело, что-то копошилось, ворочалось.