Край неба - Марк Дж. Грегсон Страница 85

Чувство, будто мозг плещется в студне. Мы только что закончили отрабатывать план Громилы. Прислонившись к перилам, закрываю глаза, чтобы урвать несколько драгоценных секунд отдыха.

— Драйщик! – ревет Громила, и мое тело тут же само выпрямляется. – У тебя полетная обязанность.

Не сдержавшись, издаю чуть слышный стон. Дядя нашел бы меня жалким. Отец тоже. Но человеческое тело долго без сна обходиться не может!

— Капитан, – говорит стоящий рядом с Громилой Элдон, – передвинь мою спальную смену, я еще могу вести корабль.

— После отработки плана – вряд ли, штурман. Твои четыре часа пошли. Бегом. Спать.

— Но, капитан…

— Это приказ, Элдон.

Тот медлит, колеблется, но в конце концов подчиняется:

— Есть, сэр.

Элдон скорее рубашку свою съест, чем пустит меня за струны. Он помнит, как Мадлен де Бомон хвалила мои летные способности, и, видно, боится, что Громила, увидев меня в деле, сменит штурмана.

Ему невдомек, насколько сильно капитан меня ненавидит.

Я нетвердо поднимаюсь по ступенькам на платформу и запрыгиваю на нажимную плиту. Тихое шипение, с которым закрывается стеклянная кабина, и ощущение колец на пальцах пробуждают во мне остатки сил. Стоит получить от Громилы координаты, и я даю полный вперед.

Мы летим сквозь пушистые облака. Громила – на корме у правого борта, глядит в подзорную трубу. О, как же я скучал по этому – по ощущению, что в твоих руках власть над кораблем. Свобода, открытые небеса… Так мы летим где-то час, а то и дольше. И когда вырываемся из облаков, я ловлю себя на странной мысли: первый раз так долго нахожусь рядом с Громилой, а до сих пор ни оскорблений, ни синяков.

— Капитан, – обращаюсь к нему через запонку.

— Гм-м?

— Были новости с Холмстэда? До начала Состязания?

Громила молчит, и молчит подозрительно долго. Я даже жду, что вот сейчас он обернется и, ядовито посмотрев на меня, велит прыгнуть за борт. Вместо этого он опускает голову. И, несмотря на вражду между нами, я невольно определяю в его позе боль. Слишком хорошо мне знакомо, каково это – потерять семью и стать безродным.

— Громила, мне…

— Захлопнись, – зло бросает он и так сильно стискивает перила, что они чуть не гнутся. – Больше не выходи на связь, если не можешь сказать ничего важного.

Между нами повисает молчание.

Мы не разговариваем до тех пор, пока вдали не показывается одинокий остров.

— Вон, – говорит Громила, – обогни-ка его.

Поднажав, мы приближаемся к красивому берегу. Горы, точно мхом, покрыты джунглями. Видны многочисленные скалистые утесы. Стоит же нам наконец обогнуть остров, как у меня перехватывает дыхание и я резко сдаю назад.

Громилу кидает вперед:

— Какого дьявола, Элис?

Однако, проследив за моим взглядом, он затыкается. Медленно тянутся секунды, а потом Громила издает победный хохот.

— ГОРГАНТАВН! – ревет он в коммуникатор. – Свистать всех наверх!

А пока мы ликуем, самка горгантавна разворачивает свою огромную голову, и ее золотые глаза сосредотачиваются на нас. От ее рева «Гладиан» вздрагивает. Извернувшись, чудовище устремляется нам навстречу.

Глава 20

Я должен лететь, чтобы мы все спаслись. Должен собраться, иначе нам конец. Хвост горгантавнихи выстреливает в нашу сторону, его острый край вот-вот рассечет «Гладиан» пополам. Движением рук я увожу нас вправо, и хвост самки со свистом проходит совсем рядом с обшивкой.