Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 85

— Почему Хорёк?

Полученная от товарищей кличка много говорит о человеке. Самого Гверо ещё с училища прозвали Дятлом — увидев непорядок, он долбил, не переставая, пока не добивался своего. За что стармеха нарекли Бегемотом, тоже ясно — достаточно один раз увидеть. Дедушка — командир, ему год с хвостиком до отставки. А чем прославился Джикес?

— Вонюч и пакостен. Нагадил и бумажкой прикрылся, не в первый раз.

— Ладно… Послезавтра стрельбы. Приборы управления огнём вроде в порядке, но им сто лет в обед. Опозоримся ведь…

— Перед ремонтом я составил очередной рапорт насчёт замены, без толку, — уныло махнул рукой Гробич. — Но выход есть. Пойдём ко мне…

Офицеры втиснулись в крохотную каюту, где еле помещались откидная кровать, привинченные к полу стол со стулом и тумбочка (шкаф для одежды был встроен в переборку). Бормоча «да где же ты, зараза!», каплей покопался в ящике стола. Извлёк оттуда листок, покрытый кривыми, как его палец, рукописными каракулями.

— Порядок учебных стрельб обычный. Буксиры тащат на двух канатах длиной с версту дирижабли, загримированные фанерой под корабли вероятного противника. Канат поддёрживают малые дирижабли — иначе порвётся под собственной тяжестью. Чтобы нам жизнь мёдом не казалась, буксиры по заранее утверждённому плану меняют скорость и направление движения. Например, передний буксир может остановить машины, а задний, наоборот, их включить и потащить мишень на себя. Согласно условиям учений, участникам изменения неизвестны…

— Решил вспомнить детство золотое и заставить меня слушать лекцию? — раздражённо осведомился Гверо.

— Ни в коем случае! Всего лишь хочу похвастаться. У меня есть схема движения мишеней. Джикес достал её, желая блеснуть победой на стрельбах перед новым назначением, однако сдристнул отсюда раньше. Как и подобает поганому хорьку, схему он утащил с собой, но я её видел и срисовал по памяти.

— Предлагаешь сжульничать?

— Ты почему тут? — вопросом на вопрос ответил Гробич. — Мы все штрафники на этой древней лоханке. Я — из-за невезения, знаешь моё счастье. Бегемот — из-за характера: дал за дело в рожу одному засранцу. Дедушка современные корабли не тянет, ему бы дослужить как-нибудь. Теперь и тебя, как дятла на гнилой пень, посадили, чтобы начальство не раздражал. Так что сие есть не жульничество, а военная хитрость. От которой, кстати, скоро пострадаю я сам…

— С чего бы?

— Думаешь, я не помню, кто гонял наш взвод, пока тот не вошёл в тройку лучших? — Любой альрамейский священник заплатил бы золотом, чтобы читать проповеди в Дни Изгнания с такой скорбью. — Когда мы победим на завтрашних стрельбах, этот изверг из нас душу вынет, если мы потом хотя бы раз покажем результат хуже. И не успокоится, пока «Тавалога» не окажется чемпионом флота без всяких подсказок. Даже если от меня и моих ребят кожа да кости останутся. Утешает, что Бегемоту с его чумазой братвой тоже придётся плохо. Как, впрочем, и всей команде…

— Вижу, подхалимничать за время службы ты научился! — снисходительно одобрил строгий начальник. — Насчёт хитрости… пожалуй, я подумаю. А Джикес в чём перед начальством провинился?

— Он-то как раз ни в чём. Требовалось в послужной список занести должность старпома, а квалификация не позволяла. Вот и нашли корабль, который не жалко.