Красное бедствие - Рита Хоффман Страница 85

— Здесь проход, – сообщил Барниш, поднимая лампу повыше. – Рискнем?

Фэй заглянула в узкую трещину в стене и вздохнула.

— Разве у нас есть выбор?

По очереди они протискивались в проход и медленно двигались вперед. В какой-то момент Ромэйн начало казаться, что стены сжимаются, она лихорадочно вдыхала затхлый воздух, но продолжала задыхаться, и только пальцы Фэй, обхватившие ее руку, помогли успокоиться.

Барниш кряхтел и ругался – ему пришлось втянуть живот, чтобы пролезть. Ливр распекал его на чем свет стоит – упрекал в том, что тот всегда просил добавки похлебки и уплетал слишком много хлеба. Из-за Барниша они едва не застряли в середине пути, но совместными усилиями смогли протолкнуть его.

Уставшие, грязные, они наконец протиснулись через узкий лаз и оказались в просторном зале, едва ли не в два раза больше того, в который спустились по лестнице. Барниш принялся сетовать на то, что изодрал рубаху, Ромэйн же зябко поежилась и прошла немного вперед в поисках чего-то, на что можно присесть. После приступа паники в проходе у нее все еще тряслись ноги.

Вместо камня она наткнулась на высокий постамент и больно ударилась бедром.

— Эй, здесь что-то есть!

В свете лампы, которую поднес Барниш, она увидела белоснежный мраморный саркофаг, покрытый толстым слоем пыли. Ромэйн провела рукой по запыленной поверхности и кончиками пальцев нащупала выступающие символы.

— Это гроб? – Латиш по-хозяйски запрыгнул на крышку и сел, свесив ноги. – Занесло же тебя, братишка!

Он постучал кулаком по мраморной плите.

— Не беспокой мертвых, – одернула его Фэй.

— А то что? Не встанет же он, чтобы…

— Что здесь написано? – Ромэйн взяла лампу у Барниша и приблизилась к саркофагу. – Что это за язык?

Фэй наклонилась и принялась счищать многовековую пыль и паутину. Спустя мгновение она уже вчитывалась в странные письмена.

— «…закованный в камень лежит генерал…» – Фэй задумчиво хмыкнула. – Не понимаю. Еще и часть символов уничтожена…

— Генерал? – присвистнул Латиш. – Важная, выходит, птица.

— Это древние руны, – сказала Фэй. – Письмена похожи на язык лунного народа, но они… другие.

— Здесь похоронен кто-то из нуад? – Ромэйн поежилась.

— А чему вы удивляетесь? Мы ведь на территории Дома Убывающих Лун, – напомнил Ливр.

— Вы, выходит, дурачье, – хихикнул Латиш. – Ты, серокожая, вроде бы должна разбираться во всяких рунах и древних…

— Лучше нам оставить его, – вдруг сказал молчавший всю дорогу Рин. – Мертвые должны быть избавлены от присутствия живых.

— Этому вас на Чонгане учат? – полюбопытствовал Латиш.

— Это часть моей веры, – холодно ответил Рин.

— Смотрите-ка, – Ромэйн наклонилась к саркофагу, – здесь отверстие для руки.

— Стой! – выкрикнула Фэй, но было слишком поздно.

Крышка саркофага сдвинулась в сторону, Латиш свалился на землю. Что-то опалило бедро Ромэйн, она схватилась за раскалившийся кинжал и тут же отдернула обожженную руку. Из саркофага вырвался столп яркого белого света, кто-то закричал с таким отчаянием, будто с него заживо сдирали кожу. Сонм потусторонних голосов отражался от каменных стен, вопли оглушали, земляной пол под ногами вздрогнул, словно нечто огромное пробудилось от шума и сделало вдох.

– Время пришло! – шептали голоса в голове Ромэйн. – Врата…

Слова поглотил грохот падающих камней.