Трактирные шалости - Ева Финова Страница 86

Слабость накатывала волнами, я легла под одеяло и охотно закрыла глаза.

Глава 37

Одинокий ворон парил в ясном небе, а на мрачном большом кладбище царила гнетущая тишина. И лишь издалека доносился тихий шёпот ветра в высоких кронах хвойных деревьев. Погода шептала. Воздух был прохладен, пах сырой землёй и жухлой листвой.

Широкий деревянный погост стоял на пригорке, прикрывая собой от чужого взора разросшееся кладбище. Небольшая церквушка стояла невдалеке у леса. Город объял низину и разросся вдоль узенькой речушки по обе стороны каменистых берегов. Сразу три моста были перекинуты через новый в старый мир. Сивас стоял, склонив голову, глядя на установленный в изголовье свежей могилы крест.

Береслав и Болъиван были по обе стороны от него. Батюшка завершал службу, тихонько читая молитву. Вот дело было сделано, священная книга закрыта, и возле могилы молочного брата князя снова воцарилось гробовое молчание.

— Покойся с миром, — вымученно выдохнул Сивас, перекрестившись. Его хмурое настроение разделяли все здесь присутствующие.

— Говорите, князь жив? — обратился воевода к одному из них. — А чем докажите, слухи ходят всякие. Народ недоволен. Неровен час взбунтуется, и мужики разгневанные натворят дел. Полягут почём зря.

— Цесаревич должен приехать вскоре. А нам предстоит выявить предателей. Тех, кто будет мутить воду. Под замок их до приезда князя, он сам решит, что с ними делать.

Кивнув, высокий широкоплечий бородач перенял из рук Сиваса княжеский кинжал, символ власти и принадлежности рода.

— Прибудет он скоро. — Береслав воздел руки к небу, умылся солнечным светом и обратно водрузил шапку на голову. — Обещал, значит, сделает.

— Главное, чтобы не опоздал. Народ уже на площади собрался. Ждут оглашение новостей. Думают, мы тут князя похоронили.

— Пусть думают. — Сивас кивнул. — Наше дело — маленькое. Император Сивольд отправил гонцов, приказ надобно исполнять.

Тем временем воевода быстрым шагом вернулся в город, угрюмо взирая на толпу, стоящую возле окованного металлом обоза. Время наставало платить оброк. Страшные времена, когда пороки людские обнажаются и становится не до улыбок.

— А где же сам князь? — начал первый крикун, ехидно щурясь. — Неужто деньги пойдут в карман воеводе?

— Правильно! Чем докажешь, что это дань князю, а? — подхватил другой.

— Где наш правитель? — задался вопросомдругой.

— Да умер он! — крикнул кто-то из толпы. Воевода поднял кулак, запрещая дружине действовать.

— Мало, — сказал он одними губами.

Скрип амуниции послышался тот же миг. Приказ был принят безоговорочно.

— Слухи это! — крикнула женщина, протискиваясь сквозь толпу. — А вы, харе глотки драть. Не знаете, что ль? Славушка наш делами государственными занят. Враки это всё. Жив он, прибудет скоро.

Протянув кошель с рубчиками, она кивнула старцу-счетоводу.

— Марфа, из вольных хлебопашцев я. Заодно за дочь мою и зятя здесь. На две семьи. Живем в доме за рекою.

— Погоди ты платить, а вдруг князь приедет и снова дань попросит? — останавливал её некто, стоящий позади толпы.

Марфа скривилась и буркнула себе под нос еле слышно:

— Ну да, враки.

— Так войско Елычара стоит за лесом у ущелья. А где же сам князь? Почему не защищает нас от соседа лютого?

— Да не лютого, — добавил кто-то. — Пройдёт мимо и нас не тронет, говорю я вам.