Академия Высших: выпускники - Марта Трапная Страница 86

— Хотели ее убить, это же очевидно, – сказала Марина. – Это так сложно понять?

Мурасаки тряхнул головой. Вспомнил, как часто ждал Сигму у медицинского блока. Ее синяки. Тюбики с регенерирующим гелем. Прорехи на одежде. И он даже не подумал, что это как-то связано с тем, что они вместе. Что это связано с ним. Какой же он придурок!

— Неужели она тебе не рассказывала? – спросила Марина.

— Н-нет, – покачал головой Мурасаки. – Я думал, она не очень удачно выполняла практикумы… И она всегда увлекалась разложением веществ, брала высшую сложность…

Марина усмехнулась.

— Сильная девочка. Сильнее, чем я думала.

— Она не девочка, – возразил Мурасаки. – Но в остальном ты ты права – она очень сильная. Очень.

— Еще бы, – подал голос Чоки. – Если декан с кураторами не смогли ее убить.

— Вот поэтому, – сказала Марина, – я с вами. Пусть она уже использует эту свою легендарную силу, о которой я столько наслышана, ради нас всех, а не только для того, чтобы снова заполучить тебя.

— Марина, – грустно сказал Мурасаки, – я не вещь. Меня нельзя заполучить.

— Она никогда не поймет, – сказал Раст. – Не надейся. Ты был трофеем, уплывшим из рук. Ты остался трофеем, который еще можно завоевать.

— Я никого не завоевываю, – отрезала Марина.

— Да ну? – прищурился Раст.

— Я же вижу, что не завоюю, – устало сказала Марина. – Так что заткнись, Раст. Твои уколы мимо. Я просто хочу жить, как и ты. Это так непонятно?

— Непонятно мне, – подал голос Чоки. – Зачем? Ты же почти израсходовала ресурс Высших. Будешь жить обычным человеком?

— Да, – с вызовом сказала Марина. – И тебе это предстоит. Вот когда окажешься в моей ситуации, тогда и посмотрим на тебя, захочется ли тебе жить или нет. Я привыкла к мысли, что буду жить вечно… долго. Что мое тело залечивает раны, не стареет, что с ним можно сделать все, что мне захочется… Поэтому когда сила начала иссякать, я поняла, что не хочу терять ни дня этой жизни.

— Ты постареешь, – сказал Чоки. – Начнешь болеть. Тело перестанет подчиняться твоей воле…

— Пусть, – ответила Марина. – Я хочу жить даже старой. Даже больной. Вы не знаете, что это за чувство, пока вы Высшие. Это как голод. Как жажда. Только намного сильнее. Поэтому я никуда не уйду. Если вы считаете, что можно обмануть кураторов, значит, будем обманывать. Мне нечего терять, кроме своей жизни. А ее терять я не хочу!

Раст сделал вид, что аплодирует.

— Спасибо, Марина, – сказал Мурасаки.

Чоки поморщился.

— Ладно, малыш, мы здесь, – сказал Раст. – Давай, рассказывай, что и как мы должны делать. Я так понимаю, никаких тренировок у нас не будет?

— Нет, – сказал Мурасаки. – Если только воспоминания. Итак…

Он начал рассказывать о принципе связи между мирами, о том, как открывается доступ к печати, что говорит о том, что с ней уже можно работать и что будет сигналом к тому, что они могут закончить свою работу и убрать руки с печати.

— Меня одно удивляет, – сказал Раст, когда Мурасаки закончил. – Как мы все это сделали в первый раз?

— Наобум, – сказал Мурасаки. – Наугад.

— Вряд ли, – вздохнул Чоки. – Все было слишком слажено. Ты как будто знал, что делаешь.

Мурасаки задумался.

— Я не знал, что я делаю, но у меня было чувство, будто я… – он замолчал. А ведь Чоки был прав. У него было чувство, будто он интуитивно знает, как и что делать. – Ты что-то знаешь, Чоки? О чем-то догадываешься?