Поручик - Андрей Посняков Страница 86

— Э! Орясина! – ругался капрал. – У тебя ж шомпол отскочил – не видишь? Значит, пуля прибита не крепко. Во время прицеливания может и выкатиться из ствола… Давай перезаряжай… Да забей заряд в ружье с одного удара! Иначе порох утрамбуется дюже, да картуз с пулей порвется, не дай бог! А тогда – осечка.

Наконец, закончив со снаряжением, выстроенные в шеренгу солдаты по команде вскинули ружья, уперев в сгиб правого плеча приклад, а ствол бросив на левую ладонь.

Как требовал Суворов, «для сбережения пули тут на каждом выстреле всякий своего противника должен целить, чтобы его убить».

То же самое нынче громко повторил и Сосновский:

— Братцы! Стреляй редко, да метко. Для пальбы стреляй сильно в мишень! Цельтесь так, чтоб в прицел попадала середина мишени. Помните – пуля бьет в полчеловека.

Как понимал Антон, скорее всего, такой способ наведения на цель был вызван физически – баллистическими свойствами оружия того времени. Стрельба велась на дистанции, равной приблизительно шестидесяти шагам. Прицелившись, солдат тянул спусковой крючок ружья, происходил выстрел.

— Плавнее, плавнее, парни! Да не дергайте вы… Просто жмите!

От произведенного только что залпа заложило уши. Все вокруг заволокло пороховым дымом, и пришлось долго ждать, пока тот рассеется, – ветер-то нынче был невелик.

В эту эпоху наилучшего результата стрельба достигали при залповом огне, когда пальба велась всем подразделением вместе. Для совместного огня бойцам приходилось вздваивать строй – «наблюдать косой ряд».

Вот этот-то «косой ряд» и принялся рьяно отрабатывать господин поручик.

— Итак, слушайте! Солдаты задних шеренг занимают промежутки между солдатами первых шеренг! Тем самым строй делается как бы скошенным. Сейчас попробуем плутонгом…

Но, вообще, такие команды даются и по полудивизионам, и по дивизионам. Плотность огня увеличивалась в два раза…

— Капралы! Слушай… Целься! Пли!

Снова залп… Недовольно галдя, взметнулись со взморья чайки…

Что-то блеснуло в каменоломне, меж серовато-желтых камней. И что может там блестеть? Полевой шпат? А вдруг… Ну, нет, для биноклей еще время не пришло… но вот зрительная труба – вполне, вполне… Так что же, лазутчик? Или, хуже того, кто-то из… Из будущего? Место-то подходящее, проклятое… А что если – пугнуть? Может, конечно, и нет там никого. Но попытка – не пытка.

Налетевший с моря ветер разносил дым… Антон повернулся к солдатам:

— А ну-ка, братцы… Заряжай! Цель – вон те каменюки! Да, далеко, но… Целься! Пли!

Дружно рявкнули ружья… В белый свет как в копеечку, но часть пуль все же угодила по валунам… и, кажется, кто-то метнулся прочь! Случайный контрабандист… рыбачок? Да кто бы ни был. Нечего там прятаться! Пугнули – и правильно. Сейчас и вообще отобьем всю охоту!

— А ну, ребятушки! Примкнуть штыки!

Именно в штыковом бою решались судьбы большинства сражений той эпохи. Следовало отработать!

— Ружье в правой руке держать на перевесе, – тут уже действовали капралы. – Цевье в левой, приклад в правой руке. Ноги ставьте так! Впереди – левая, позади – правая, на переднюю ногу вес!

Антон удовлетворенно кивнул. Все правильно: подобная стойка позволяла солдату использовать ружье для отбива выпадов и уколов неприятеля, с максимальной для себя выгодой. С помощью вращательных движений мушкетом и переноса веса с ноги на ногу можно было не только отразить нападение, но и самому контратаковать врага, для поражения которого использовались выпады различной длины.