Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 86

Гай хрипел, Итка билась над ним, не в силах помочь, а Руалу вдруг явилось видение.

Он увидел сводчатую комнату, где поблескивают на полках корешки фолиантов, стол, заваленный кипами книг, самоуверенного подростка за столом и еще кого-то – Ларта Легиара! – бросающего на стол перед подростком массивный том.

— Ну зачем мне это надо? – оттопыривал губу мальчишка. – Ты из меня лекаря хочешь сделать? Да я пару заклинаний ляпну, и какой лекарь со мной сравнится?

— Ты что, читать не умеешь, Марран? Кому будет хуже, если ты хоть чуточку поумнеешь? – допытывался Легиар.

На первой странице был нарисован голый розовый человек, испещренный кружками и надписями, дальше тот же человек как бы изнутри, потом сердце, коричневая печень… Не то. Было же что-то, иначе зачем это вспомнилось? Надорванная страница… Роды… Небо, при чем тут роды? Они молоды, у них еще будут дети… «Бабы старые каркали – не будет вам счастья»… Что там было еще, в этой книге, которую я не хотел читать?!

— Сыно-ок, сыно-ок… – голосила Итка. Блуждающий взгляд Руала уперся в нож на столе.

Столовый нож.

Вот что там было – ребенок, больной дифтерией. Он не мог дышать, и тогда скальпелем…

Руал протянул руку и взял нож со стола. Рукоятка удобно легла в ладонь.

Небо, я не сумею. Я никогда не делал ничего подобного.

Я боюсь крови.

Я буду просто убийцей.

— Дай мне его, Итка, – сказал Руал чужим голосом.

Она не услышала или не поняла. Тогда он сказал громче:

— Я знаю, что делать. Дай мне ребенка.

Он отобрал у нее мальчика и положил на траву. Гай был без сознания. Нет, не здесь. В доме. Только в доме.

Он поднял безжизненное тельце и бегом направился в дом. Итка преградила ему путь:

— Куда ты его несешь?!

— Я спасу его, ясно? – заорал он в ответ, отбросил Иткины руки и вошел.

На кровать? Нет, на стол…

Нож прыгал в его мокрой руке. Кажется, здесь, на шее…

— Не-ет! – закричала Итка и схватила его за руку, вцепилась в лицо. – Не режь, не трожь, негодяй, мясник!

Руал стиснул зубы и отшвырнул ее к стене.

— Обри! – изо всех сил закричала она.

Руал подхватил мальчика и кинулся по лестнице наверх, на чердак. Его схватили за ногу, он отбился, ворвался в чердачную комнатку и задвинул за собой засов. Небо, ребенок-то жив еще?

— Обри, Обри! – надрывалась Итка.

Здесь, на шее. И рисунок был в книге. Но он может захлебнуться кровью.

А если не попробовать, он умрет наверняка! Может быть, он уже умер!

И Руал провел ножом по горлу мальчика.

Еще. Еще. Небо, сколько крови. Еще. Убийца. Давай. Не хлопнуться бы в обморок. Еще…

Тяжелые удары обрушились на дверь. Обри крушил ее молча, отрешенно, отчаянно.

— Кровопийца! – кричала Итка. – Убей его, Обри!

Трясущимися пальцами Руал раздвинул разрез на шейке ребенка. Огляделся, поискал глазами… Полки на стенах, банки, лопаты и грабли в углу, метла, масляная лампа… Жестяная воронка. Скорее.

Он еще раздвинул разрез и узким концом ввел в него воронку. Так. Так.

— Людоед! – рычал за дверью Обри.

Дверь трещала, поддаваясь.

Неужели Лартова книга врала?!

И тут мальчик захрипел.

Вздохнул.

Он дышал через дыру в горле, дыру, исходящую кровью, и через воронку, открывшую доступ воздуху. Вдох. Хрип. Он может захлебнуться. Выдох. Дышит.

Упала дверь. Влетел Обри с безумными, белыми глазами. Увидел окровавленного ребенка с воронкой в горле и зашатался.