Цветы пиона на снегу. Том 5 - Моргана Маро Страница 86

На стол забрались несколько Доу, они припали к ладони хозяина в поисках ласки. Взглянув на них, Лу Чуньду закрыл глаза, вновь вспомнив ту ночь, когда Лю Фэн умер.

— Когда меня не станет, – негромко произнес он, взглянув на Доу, – позаботьтесь о моем ученике так же, как всю жизнь заботились обо мне.

Те с непониманием взглянули на Лу Чуньду, но больше он ничего не произнес, ощутив влагу на щеке.

Гуан медленно появился на горизонте, и Лу Чуньду встретил его со слабой улыбкой, как старого друга, который видел его боль, радость и первую смерть.

Легенда о зеленой птице

Последняя капля вина упала в наполненную пиалу, и Лаожэнь неторопливо прикоснулся к холодному фарфору губами. Но не успел он испить, как кто-то отобрал у него пиалу и одним глотком осушил ее.

— И это то самое вино, о котором ты столь много говорил? – недовольно нахмурился Байчжу. – За столько тысяч лет мог бы подыскать что-то и получше.

Сжав в пальцах пустоту, Лаожэнь молча взглянул на старого друга, крутящего в пальцах пиалу. Несмотря на столь долгое заточение в темнице Царства духов, Байчжу ничуть не изменился. Все тот же самодовольный и нахальный взгляд и уверенность в том, что ему все разрешено. Вместе со старым раздражением Лаожэнь ощутил облегчение.

Это был его старый друг. Это был Байчжу.

— Не все вино должно пьянить. Это создано, чтобы наслаждаться им в такую спокойную ночь, как эта. Я привел тебя сюда не для того, чтобы ты напился до потери сознания.

— Так разве это не одна из причин, почему все пьют вино?

Лаожэнь издал долгий и тяжелый вздох, сжав пальцами переносицу. Он и забыл, насколько порой трудно достучаться до Байчжу. И почему одному близнецу достались и ум, и сила, а второму только сила?

— Ты знаешь, какой сегодня день? – сменил тему Лаожэнь без надежды получить ответ.

Задумавшись на некоторое время, Байчжу перевел взгляд на небо и стал рассматривать бесчисленные звезды на черном полотне.

Луна светила необычайно ярко, пусть ее свет и был слишком холодным, чтобы согреть.

— Да, знаю, – произнес Байчжу, налив в пиалу вино и протянув ее Лаожэню. – Разве сегодня не тот день, когда родился Люй Цинь?

Взглянув на него, Лаожэнь не сдержал улыбки, от которой ярко засияли его глаза. Он коснулся губами пиалы и сделал небольшой глоток. Все же вино прекрасно согревало в эту прохладную ночь, оставляя приятное послевкусие на языке.

— Не думал, что ты до сих пор это помнишь, – признался Лаожэнь.

— Есть много вещей, которые не заслуживают того, чтобы оставаться в моей памяти. Но Люй Циню место всегда найдется.

Не сдержав усмешки, Лаожэнь допил остатки вина. Байчжу приподнял бровь, не сводя со старого друга внимательного взгляда. Его глаза то и дело возвращались к крестообразному шраму, уродующему лицо Лаожэня. Он портил облик Люй Циня, заставляя девушек в ужасе замолкать, а заклинателей с сожалением смотреть на него. Все же лицо помогает расположить к себе людей, а когда оно уродливо, получить нужную информацию становится в разы сложнее.

— Не сожалей о том, что уже произошло, – словно прочитал его мысли Лаожэнь. – Я привык скрывать свое лицо, вдобавок шрам меня давно не волнует.

— Для меня он все еще напоминание, – негромко произнес Байчжу, отвернувшись и устремив взгляд на ломящийся от еды стол. – Когда вижу его, сразу хочется биться лбом об землю и просить прощения.