Полыхающий рассвет - Лисса Соллей Страница 86

С их последней встречи в юности прошло достаточно много времени. Тогда она на прощание подарила по южной традиции цветок – белый комтильбак. Морганна с большой теплотой вспоминала то время, которое Нишант провёл с ними в Варяжье. И не только он. Хель вспоминала всех: и Кая, и Салем, и Нишанта, и Элиана, ученика кузнеца, и Мэриэль, дочку конюха с кухаркой, и дедушку. И нередко было очень обидно из-за того, что кошмары искажают такие дорогие сердцу воспоминания.

Деревня скоро закончилась, однако так же скоро они покинули и лес. Впереди возвышались дозорные башни. Круглые, с высоким шпилем – за ними шла каменная стена.

Утро в столице начиналось оживлённо и бодро. Ясное солнце было уже высоко, и после въезда Уотсон немного замедлился, давая всем возможность рассмотреть город. Ричард сразу же уткнулся носиком в окно, с интересом и лёгкой улыбкой всматриваясь в архитектуру.

Первыми их встретили невысокие деревенские домики – сначала из дерева, частично кирпичные. Изогнутые деревянные балки и кирпичные вставки создавали ощущение уюта и тепла, а крыши, аккуратно покрытые тонкой каменной черепицей, оттеняли весь пейзаж. Яркие ставни и цветочные горшки, пестрящие на фоне древесины, добавляли нотки живописности и радости, словно свежие краски, которыми безымянный художник щедро обсыпал холст.

Дальше и выше по городу здания росли, ширились, а крыши становились более острыми. Стрельчатые окна, украшенные витражами, устремлялись ввысь, заполняя пространство загадочными образами и цветами. Балконы, выступая вперёд, гордо демонстрировали свои резные перила, с которых щедро свисали лианы, нежно колыхавшиеся на ветру. Тут же – величественные башни, каждая из которых была увенчана своеобразным куполом, гордо взмывали в небо, бросая вызов синеве и облакам.

Дороги, мощённые большими каменными плитами, ожили: всадники грациозно проносились мимо, их лошади, напряжённые мышцы которых переливались на солнце, создавали впечатление, что каждый скачок – это одна из страниц захватывающего романа, который разворачивается прямо на глазах у зрителей. Горожане сновали по улицам, углубляясь в разговоры и смех, живое эхо старинных традиций. С каждым новым поворотом и видом, открывающимся на резные фасады, высокие арки и изящные колоннады, город становился краше.

На одном из поворотов карета встретила другую – ярко расписанную, с изящной позолотой и гербами. Лошади, уставившись друг на друга, на мгновение замерли. Кучера пытались разъехаться, что вышло не сразу.

Медленно экипаж подъехал к высокому зданию, что расположилось на углу двух улиц. Синей тканью был украшен герб, на котором красовалась серебряная вышивка: по центру – гора, над ней надпись «Во льдах живёт надежда»; с одной стороны на гору смотрела медведица, с другой – человек-сокол, а перед горой застыл человек, протягивающий руки в стороны.

Морганна вышла из кареты первой, за ней Альберт с Ричардом на руках, а последним – Нишант. Он сразу что-то уточнил у Уотсона и подошёл к Хелям.

— Ну что же? Чудесное вышло путешествие, – Уотсон залез обратно на козлы. – Жаль, не в Варяжье.

— Ничего, как-нибудь и там свидимся, – с уважением кивнул Альберт. – Доброй дороги Вам. Спасибо, что отвезли нас в последний раз.

— И вам тоже, дети, спасибо. Пусть Духи ведут вас лучшими тропами.