И даром не нужна - Елена Шторм Страница 88

Пробудит?

— Вы оговариваете его.

Какого вообще… обречь империю? Очевидное же враньё!

— Моего брата коснулся сам Тёмный бог. — Император шагает за мной, держась на ровном расстоянии, как огромный хищник. — Нет средства убрать такоевлияние. Есть лишь один выход — пробудить Тёмного и убить… Но затея обречена. Аштар станет новым сосудом для нашего врага. Как и все до него! Только сосудом он будет невероятносильным и из-за своего эгоизма принесёт смерть и разрушения, каких Лайгон ещё не знал. Вот против чего я борюсь последние десять лет!

Пауза. Я позволяю себе закрыть половину лица руками — потому что сейчас каждая задержка чуть-чуть, но помогает. И потому что безумно хочется! Невольно гадаю, не вкладывает ли император снова мысли насильно мне вголову. Но в сознании слишком ясно, будто… действие колдовства культистов развеялось, едва я выполнила всё заказанное.

Только я всё равно не готова к такой информации! Как и к разговорам о судьбе чужого мира!

Но жалость к себе не поможет.

— Новым сосудом? — переспрашиваю я, чтобы не прерывать разговор! — А есть старый?

— У Тьмы всегда есть сосуд. Сейчас это наш дорогой отец.

Эта семья…

— Но есть же те, кто поддерживает Аштара? — нахожу, наконец, новый аргумент, за который цепляюсь, как за спасительную нить!

— Идиоты, которые до сих пор видят в нём Светоч империи. — Император сжимает мощные челюсти. — А ещё есть подонки из южных земель, которым всё равно, что случится на севере, если можно будет урвать кусок власти. Может, их и правда не коснётся. Аштар просто развяжет войну, которая унесёт тысячи жизней — включая твою. Это тебя устроит?

Меня устроит, если я смогу бежать отсюда! Снова оглядываюсь по сторонам. Всё же прицениваюсь к окну, не желая терять надежду.

Высоко, около четвёртого этажа, но тем лучше. Может, «купол», поставленный мужем, поможет добежать туда и выпрыгнуть? И меня не посмеют убить на открытом месте…

— Вы считаете, что он смертельно опасен? — Переспрашиваю, возвращая взгляд императору. И отчаянно медленно задаю следующий вопрос: — Раз так… странно, вы должны были попытаться убить его давным-давно. Не можете?

Глаза Дредгара Первого сверкают.

— Верно. Но не потому почему ты думаешь. Довольно сложно убить сильного мага. — Он берёт паузу. — Смертельная опасность высвобождает все резервы — и она сорвёт печати. Мы придём к тому же худшему исходу. Аш станет сосудом Тёмного. Единственный вариант — поддерживать эти печати так долго, как нужно, и позволить им ослабить моего брата до предела.

Кажется, у меня сейчас мозг взорвётся. Голова раскалывается, меня по-прежнему тошнит от последствий внушения. Сердце колотится в горле. И за всем этим — я просто слушаю.

— Он действительно изменил твою магию, — продолжает император. — Если ты правданосишь от него ребёнка. Если ты правда каким-то образом пробралась в разум моего брата, дала ему иллюзии, о которых он всегда мечтал — послушай меня. Повлияй на него. Уговори его наконец принять судьбу.

«Наконец»… от этого слова меня тошнит особенно.

И что, что я должна сделать⁈Может, согласиться для виду? Может, он отпустит меня, если прикинусь полезной?

На миг даже хочется рыпнуться в эту сторону.

Но потом я вспоминаю слова Аштара.

Если отнять у меня что-то по-настоящему дорогое… Дредгар знает, что я стану очень опасен.