Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 88

— Так вот до Гибралтара и пойдем, в трюме, – ухмыльнулся «Головешка» Сильвио. – А уж потом – красота! Палуба, океан, свежий воздух… и работы – не продохнуть!

— А долго нам плыть? – шмыгнув носом, поинтересовался Мартин.

Головешка пожал плечами:

— Может, месяц, а, может, и два – как волна, как ветер. Хотя… – он вдруг внимательно присмотрелся к каким-то отверстиям в шпангоутах и балках и понизил голос: – Однако наше вынужденное путешествие может и затянуться.

— Почему? – тут же переспросил Андрей.

— Да так…

— Нет, вы ведь что-то здесь увидели… вот эти дыры… они зачем?

— Хм, – Сильвио хмыкнул и неожиданно подмигнул Мартину Пташке. – Ну раз вы все же хотите знать… Не хочу вас пугать, ребята, но, похоже – это работорговый корабль. И кажется мне, после Гибралтара наш бравый капитан обязательно повернет на юг, к западному побережью Африки – за рабами, да. Видите эти отверстия? Они для цепей, и в этот трюм можно натолкать немало живого товара.

— Рабы рабами, – меланхолично протянул Рамон. – Не понимаю, чем это плохо для нас?

— Абордажем, друг мой! – скорчив нарочито жуткую гримасу, Головешка похлопал Рамона по плечу. – Видите ли, парни, люди больше всего на свете любят завидовать чужому богатству. Завидовать и пытаться его отобрать. А на нашем пути промышляет немало лихих ребят на быстрых суденышках… да и военные фрегаты не прочь поживиться живым грузом. Можем не отбиться, не уйти.

После Гибралтара ссыльных ненадолго выпустили для палубных работ, что насидевшиеся в темном трюме бедолаги восприняли как праздник… быстро испорченный хамским поведением капитана и его гнусной команды, на взгляд Андрея, состоявшей из исключительного отребья, наверное, собранного по всем портовым притонам Европы. Большая часть матросов вовсе не походили на испанцев, общаясь меж собой на каком-то ином языке, голландском или немецком.

Громов заметил, что на судне появились и пассажиры – совсем нерадостные забитые мужики, женщины, дети, судя по штопаной одежонке и скромному скарбу, явно не относившиеся к благородному сословию… к коему, впрочем, ныне не относился и лишенный дворянства бывший сеньор лейтенант, вместе с остальными своими товарищами по несчастью истово драивший палубу на полубаке.

— Сильней трите, сильнее, твари! – помахивая палеткой, подгонял боцман – еще один до крайности неприятный тип, внешностью объединявший в себе бульдога, лису и таксу. Кривоногий, низенький, с вислыми брыластыми щеками и жирным, всегда готовым извергнуть самые гнусные ругательства ртом, боцман – звали его, кстати, очень даже красиво – Гильермо – держал в узде всю разношерстную команду «Святой Эулалии» не только плетью, но и здоровенными, поросшими рыжим волосом, кулаками.

А с каким видом он бросал плотоядные взгляды на женщин?!

— Кто эти люди? – улучив момент, поинтересовался Андрей.

— Переселенцы, – «Головешка» Сильвио Дайвиш пожал плечами и хмыкнул. – И что дуракам не сидится дома? Думают, в чужедальней стороне слаще?

— Быть может, они бегут от войны? – прячась от злобного взгляда боцмана за мачтой, несмело предположил Мартин.

Головешка тут же захохотал:

— Ага, убегут, как же!

Посмеялся и, взглянув на солнце, добавил уже гораздо тише:

— А мы все-таки повернули на юг. Значит, точно – идем за рабами.