Звездная эскадрилья - Брендон Сандерсон,Дженси Паттерсон Страница 88

Мы влетели в атмосферный пузырь Промышленности, одного из крупнейших деревьев, на котором проживала почти четверть населения РеДауна. Ветви Промышленности простирались горизонтально от ствола дерева во всех направлениях, в пространство над ними поднимались башни, а более короткие здания подвешивались снизу. В нескольких километрах от ствола ветви тянулись к небу, а структуры, построенные по спирали, обвивали ветви до самых кончиков. Воздух здесь был разреженным, поскольку дерево перерабатывало токсины из атмосферы и производило кислород, необходимый нам для дыхания.

В моем сознании возник непрошеный голос, хотя мне хотелось бы проигнорировать его.

«Аланик, – произнес он. – Вы с Ринакином покинули матч прежде, чем мне удалось с вами поговорить. Мы хотели бы немедленно встретиться с вами в зале Совета».

— Что такое? – спросил Ринакин.

— Квилан, – сказала я. Это был один из цитоников Единства, ближайший ко мне по возрасту, хоть и старше на несколько сезонов. – Он хочет встретиться с нами на дереве Совета.

Если он заметил, что мы рано ушли со стадиона, значит он наблюдал за нами. Вероятно, планировал подойти к нам на стадионе, где нам было бы труднее отказаться от сопровождения. Если бы мы сопротивлялись, нас могли бы обвинить в том, что мы устроили сцену, и возбудить общественное мнение против нас.

Как будто ветер и без того не дул в ту сторону.

2

— Я не собираюсь встречаться с ними на их условиях, – сказала я.

Я могла совершить гиперпрыжок практически из любой точки РеДауна, но дерево Совета – столица РеДауна – было домом для четырех других цитоников. Работая вместе, они могли бы создать цитонический ингибитор – поле, из которого я не смогу выбраться. Конечно, они все могли бы прийти ко мне, но им было бы гораздо легче меня поймать, если бы я согласилась прыгнуть прямо к ним в пасть.

— Предложи им встретиться в нейтральном месте, – сказал Ринакин.

— Не хочу. Это слишком рискованно. Он приведет других цитоников.

Ринакин поджал губы. Я была права, и он знал это.

«Аланик, – позвал Квилан. – Ответь, пожалуйста».

«Я не стану встречаться с Советом сейчас, – ответила я. – Я сообщу вам, когда буду готова».

«Извини, Аланик, – возразил Квилан, – но ваше присутствие обязательно».

— Он не просит, – сказала я. – Он хочет, чтобы мы поверили, будто у нас нет выбора.

Хотя на самом деле выбор, конечно же, был. До тех пор пока мы можем сбежать от них, выбор у нас был. Верить в иное означало отдать нашу власть им, как они сами хотели отдать РеДаун Верховенству.

— Скоро выбора действительно не будет, – сказал Ринакин. – Совет проголосовал за консолидацию вооруженных сил. Многие базы Независимости уже подчиняются контролю Совета.

Я уставилась на него. После окончания последней войны РеДаун содержал два подразделения военно-воздушных сил. Мы соревновались и тренировались друг с другом, понимая, что, если РеДаун столкнется с общей угрозой, мы будем бороться с ней вместе. Разделение держало нас в напряжении, каждая сторона старалась сохранить преимущество относительно другой.

— Они готовятся выступить против нас, – сказала я.

— Да, – согласился Ринакин. – И делают это во имя мира.

На РеДауне не было настоящих сражений уже почти столетие.

И Единство, и Верховенство обещали мир и сотрудничество.