Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять? - Владимир Михайлов Страница 88

Историк глядел на него, словно кролик на удава, не моргая и, похоже, даже не дыша: понимал, что сейчас решается его судьба – Миграт ведь не остановится и перед убийством, не побоится окунуть руки в теплую человеческую кровь… Язык словно присох к нёбу. Но Магистр, казалось, всерьез интересовался его мнением. И Хен Гот с усилием выговорил:

— Магистр, отпустили бы вы меня, а? Я бы вернулся в Жилище Власти и больше не стал выходить оттуда…

Миграт, словно колеблясь, покачал головой:

— Я сперва тоже так подумал: отпустить. На что ты мне – такой… трусоватый? Мне нужны бойцы, не крысы. Но до Жилища тебе не добраться, это пустые предположения. Люди Охранителя тебя перехватят, не успеешь и десяти шагов сделать. И вернут к нему.

— Магистр, да я тенью проскользну…

— Не получится. У тебя от страха так зубы стучать будут, что любой издали услышит.

— Миграт, он же убил бы меня на месте…

— И вся история рухнула бы, да? – Магистр ухмыльнулся. – Ничего. Потеря для мира небольшая.

В глазах Хен Гота сверкнул мгновенный огонек – он опустил веки и слушал дальше, нахохлившись, с каждой минутой заметно становясь все печальнее. Всем своим видом показывал, что возражать не собирается, готов делать что угодно, только бы не рассердить.

Он не стал заканчивать, историку и так все было ясно.

— Я все выполню, Магистр. Все, что скажете.

Сейчас главным казалось историку уцелеть, остаться в живых.

— Понятно, выполнишь. Куда тебе теперь деваться? Ну, вставай. Пошли.

— Куда? – непроизвольно вырвалось у Хен Гота.

— Куда поведу. Спать пойдем. Не здесь же оставаться: придут твои дружки от Охранителя – не дадут спокойно отдохнуть…

Он обвел взглядом комнатку, прощаясь. Из тайничка вынул запасное оружие, рассовал по карманам. Забрал остатки съестного: жизнь научила все свое носить с собой, по возможности. Все это – не выпуская из виду переминавшегося с ноги на ногу историка.

— Иди вперед.

Выйдя на крыльцо и внимательно осмотревшись, Миграт тихо затворил за собою дверь, и через несколько секунд оба скрылись за недалекими кустами. Даже будь поблизости соглядатай, он никак не уследил бы за ними.

6

Ночлег Миграт нашел неподалеку, он и в самом деле прекрасно знал город и все его пригороды. То был старый винный погреб, на первый взгляд – уже дотла разграбленный, зато – теплый и без сквозняков, без окон, только с отдушинами под самым потолком, с единственным входом, обезопасить который не составило бы труда. Впрочем, Миграт даже не стал этим заниматься: найти ночью вход и спуститься по крутой лестнице без шума мог только опытный человек. Магистр ограничился тем, что подкатил к двери одну из пустых бочек, что поменьше.

— Кто сунется в темноте – обязательно налетит…

Из своей сумки вытащил обрывок бельевой веревки.

— Уж прости, но руки я тебе свяжу. Вдруг тебе опять взбредет в голову чем-нибудь благословить меня, спящего…

Веревку, однако, наложил не очень туго: чтобы не нарушить кровообращение. Сам же и объяснил историку:

— Это я не в наказание, а для моей же безопасности. Да и твоей тоже: во второй раз попытаешься – не пощажу.

— Поверьте, я ни за что…

— Что же ты такого сделал, чтобы я тебе верил? Нет уж, уволь…

Магистр выключил фонарь после того, как они устроились на каких-то тряпках под соседними козлами, на которых покоились бочки объемом без малого в цистерну. Перед тем как убрать свет, сунул, покосившись на историка, пистолет под тряпки – так, чтобы одним движением достать, если понадобится. Стало темно, хоть глаз выколи. Миграт уснул быстро. Густо храпел. Храп этот мешал историку успокоиться, хотя, наверное, и мысли не позволяли забыться.