Черное сердце фейри - Яна Вуд Страница 88

— Все готово, господин, – торжественно произнес Морвран за моей спиной. – Могу ли я идти?

Окинув трапезный зал пристальным взглядом, я кивнул и довольно усмехнулся. Боггарт и пикси постарались на славу. Даже гоблины вызвались помочь, когда я сказал им, что хочу устроить Каре сюрприз. Я мог бы и не праздновать Самайн. В конце концов, я не отмечал никакие праздники уже много десятков лет. Но я знал, как важен этот день для нее.

В книге, которую я прочел от корки до корки, Самайну было уделено особое внимание, хоть ведьмы и праздновали его с меньшим размахом, чем мы. Если для фейри Самайн – время гуляний и танцев под луной, для ведьм – это время ритуалов, гаданий, общения с духами предков.

Поэтому я не стал устраивать что-то грандиозное. Ужин в уютном, красиво украшенном зале показался мне идеальным решением. Хоть для этого мне и пришлось обратиться к благим фейри Двора Света.

А делать это я жутко не любил. Большинство благих фейри – надменные выскочки, что всегда задирали нос и считали нас, неблагих, существами второго сорта. Но ради Кары я готов был пойти на что угодно. К тому же некоторые из них были мне должны. Услуга за услугу – такой негласный закон действовал на землях фейри с незапамятных времен.

Поэтому я отправил к ним воронов с просьбой, что, по правде, больше звучала как приказ, – снабдить слуг всем необходимым для Самайна, и теперь любовался результатами всеобщих трудов.

Над дверью, камином и столом пикси развесили венки из душистых трав. На полу гоблины разложили композиции из камней и костей, а на полках расставили блюда, заполненные мхом, грибами, шишками и орехами. Морвран застелил стол иссиня-черной скатертью, расшитой серебристыми узорами всех фаз луны. А на само́м столе уже красовались всевозможные кушанья в посуде из черного серебра. Повсюду плясало пламя свечей и кружились волшебные огни. В воздухе витал аромат лесных трав, хвои, дыма и пряностей.

Оправив костюм из черного бархата, я подошел к каменной лестнице, чтобы встретить Кару. Я заготовил столько красивых изысканных слов, но, когда ведьма появилась на верхней ступени, потерял дар речи.

Длинное платье с открытыми плечами, столь черное, словно его выткали из моих теней, обнимало ее стройную фигурку, плавно расширяясь книзу. Глубокий вырез соблазнительно подчеркивал высокую грудь. Лунные камни и блестящие осколки обсидиана окаймляли контур выреза и узкую линию талии. Волосы ведьмы были уложены в замысловатую прическу и украшены вороньими перьями. Наверняка ей помогали пикси.

Мне было приятно, что Кара добровольно пометила себя мной, моим символом. После наших бесконечных занятий любовью она пахла мной, носила черное и вплела перья в волосы. Не подозревая того, она сделала все, что требовали традиции от нареченной и невесты фейри. Собственник в моем черном сердце бился в экстазе.

Одарив меня томной соблазнительной улыбкой, Кара принялась спускаться по лестнице, грациозно и плавно, как дикая кошка. Мне хотелось опуститься на колени, покрыть поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер, скользнуть языком между ног, заставить ее извиваться, стонать и кричать, а потом взять ее прямо здесь, на ступенях. Я намеренно сжал пальцы в кулак, когти впились в кожу, возвращая меня к реальности.