Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци Страница 89

— Выглядит так, будто он снимает со своего лица маску из человеческой кожи.

Пока мы говорили, этот человек в черном и вправду стянул с лица тонкую маску из кожи, тяжело вздохнув:

— Чуть не задохнулась.

Я тщательно пригляделась и обнаружила, что под этой маской скрывалось лицо девушки. Красивое лицо с утонченными чертами.

Брови Му Яня то и дело взлетали вверх, и он спокойно произнес:

— А я-то думал, почему они в последнее время становятся все никчемнее и никчемнее – даже подкрадываясь, спугнули птиц. Оказывается, это ты их подвела.

Девушка совершенно не приняла всерьез его слова и с блаженной улыбкой на лице подошла к нам.

— Вообще-то, их и винить-то не в чем. Если хочешь, чтобы только способные воины обнажали свои мечи раньше твоего, братик, то в мире едва ли найдутся достойные стать твоими стражами! Ой! Дай-ка взглянуть на ту девушку, что ты держишь в объятиях. Я думала, ты все еще слепо любишь Цинь Цзыянь. Это моя будущая невестка? Ты наконец-то отпустил и забыл Цзыянь? Эй, невестка! Ты моя невестка? Я Му И! А тебя как зовут?..

Я вздрогнула, сжав губы. Му Янь опустил голову и перебил ее:

— А-Фу еще совсем юная девушка.

Му И смущенно сказала:

— Тогда к Цзыянь ты еще…

Я слушала их разговор и на сердце вдруг ощутила такую тяжесть… Но, прижимаясь к Му Яню, я не заметила у него никакой особой реакции, когда речь зашла о Цзыянь. Хотя, возможно, он как-то и отреагировал, просто я этого не уловила. Ведь большая часть моих ощущений уже исчезла, а те, что остались, уже слишком притупились.

Му Янь ничего ей не ответил, лишь холодно окинул взором по-прежнему стоящих на коленях людей в черном и сказал:

— Сначала вернемся в лагерь.

Он нес меня на руках и шел впереди, остальные же следовали за нами по пятам. Казалось бы, я должна радоваться такой возможности, словно выиграла джекпот, но вместо этого не могла перестать грустить. Я все еще помню эту Цзыянь. В голове была лишь одна мысль: «Почему я не нашла его раньше?»

Лунный свет просачивался сквозь листву деревьев, рассыпаясь по земле причудливыми узорами, словно их аккуратно вырезали ножом. Я долго сдерживалась, чувствуя, как начинают краснеть мои веки, и наконец выдохнула едва слышно, подобно комариному писку:

— Та девушка плохая. Она хотела убить тебя. Ты не должен любить ее.

— Что? – Му Янь слегка наклонил голову.

Я шмыгнула носом, но уже утратила ту смелость, чтобы сказать эти слова снова, так что просто подняла голову, посмотрела на небо и ответила:

— Ничего. Смотри, сегодня вечером звезды такие круглые.

После небольшой паузы Му Янь сказал:

— Возможно… ты имела в виду луну…

* * *

Птицы возвращались в свои гнезда. Ночь была холодна, как вода, и все живые существа исчезли из виду. Идти по извилистым горным тропам было особенно одиноко и тихо. После нашей с Му Янем разлуки на нашем пути не происходило ничего примечательного, о чем можно было бы рассказать. Поразмыслив, я решила, что лишь история Ши Саньюэ была достаточно загадочной и запутанной, чтобы послужить свежей новостью для неторопливого повествования в этой долгой дороге. Честно говоря, я до сих пор не разобралась, почему она решила покончить с собой. Чем больше об этом думала, тем меньше я понимала причины такого поступка. Поэтому мой рассказ о конце истории и получился таким невнятным и торопливым. Но Му Янь, очевидно, сосредоточился не на финале.