Курс на СССР: Переписать жизнь заново! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 9

— Ты как будешь есть? — спросила она. — Ложкой, или вилкой?

Я сел, стараясь не пялиться на неё слишком открыто. Мне хотелось встать, подбежать, обнять её, зарыться лицом в плечо и зарыдать, как ребёнок. Но я сдержался. Не хватало ещё напугать мать.

— Чего такой? — она посмотрела на меня внимательнее и нахмурилась. — Бледный какой-то. Ты где пропадал вчера вечером?

— Просто… — Я сглотнул. — Гулял.

— Гулял он! — рассердилась мать. — Пришел поздно, отец ругался, мне высказывал что отпустила тебя. А к поступлению кто готовиться будет? Сегодня чтобы в восемь дома был как штык! Книжки давай читай, а не вот это все!

— Хорошо, мам!

Она положила мне в тарелку щедрую порцию картошки — крупной, золотистой, с поджаристой корочкой. Пододвинула миску с солёными огурцами, и сделала бутерброд с «Докторской».

— Держи, — улыбнулась она. — Всё как ты любишь.

Я ел, как не ел, кажется, никогда. Никакие супер дорогие рестораны, высокие авторские кухни и прочие заведения не могли сравниться с этой картошкой! Каждый кусочек — настоящий гастрономический оргазм.

— Господи, ты что голодный то такой? — мама смотрела, как я наворачиваю картошку, закусывая хрустящим огурцом и бутербродом. — Давай я тебе ещё пирог с капустой достану. Только что испекла. Думала на вечер, а ты вон как трескаешь, за обе щеки!

— Давай, — кивнул я. — Готов съесть хоть слона!

— Странный ты сегодня, — усмехнулась она. — Как будто сто лет не ел.

«Ну, сто, не сто, а лет сорок пять точно» — подумал я и впился зубами в хрустящую корочку пирога.

Мама налила мне в большую кружку свежезаваренного крепкого чая и добавила туда три ложки сахара. Я уже лет десять не пил чая с сахаром, здоровье не позволяло, и вот теперь просто застонал от восторга, ощутив во рту эту божественную амброзию.

Съел всё подчистую, и только облокотился на спинку стула, как раздался телефонный звонок из прихожей. Того самого, кремового цвета, с диском.

Мать вытерла руки о фартук:

— Сходи, послушай кто там звонит. Если тетя Люда, то обязательно позови меня.

Я поднялся, подошёл к телефону, снял трубку.

— Алло?

— Саша?

Голос. Девчачий. Нерешительный. Чуть дрожащий. И знакомый.

— Да. Это я.

— Это Наташа… Наташа Ермакова. Мы… недавно сбили тебя на машине с дедушкой. Узнал?

— Узнал, — улыбнулся я. — Привет, Наташа. Рад тебя слышать.

— Я… прости, что так. Просто… я переживала за тебя. Ты так странно себя вел. Ничего, что я на «ты»? Потом убежал. Я нашла твой номер по справочнику — по фамилии. Надеюсь, не отвлекаю тебя от чего-то важного?

— Нет, всё в порядке, — я улыбнулся, вспомнив эту девушку. — Спасибо, что нашла. Правда. Очень приятно.

Повисла неловкая пауза. Девушка явно стеснялась, и я подумал: а чего я молчу? Чего теряюсь? Нужно брать инициативу в свои руки!

— Слушай, — предложил я. — А давай встретимся? Ну, может, в кино сходим сегодня?

Снова пауза.

— В кино? — я услышал, как она тихо выдохнула. — Да. Почему бы и нет.

— Отлично, — сказал я. — Тогда… скажем, в шесть? У «Экрана» на Кировской.

— Договорились. Я буду.

— Ну и отлично! До встречи.

— До встречи, Саша.

Я медленно повесил трубку. Мать выглянула из кухни:

— Девушка?

Я кивнул, не сдержав улыбки.

— Да. Зовут Наташа. Мы… с ней случайно познакомились.

— М-м… — она улыбнулась и уже из кухни крикнула: — Смотри у меня. Только чтобы приличная была. И вообще, об институте больше думай, а не о девочках! Экзамены скоро!