Наследник двух корон - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 9

За окном продолжала шуметь людская феерия. Практически карнавал. Вот даже могу чай себе позволить, а не вино или кофе. Праздник сегодня.

Усаживаюсь в кресло к чаю поближе. И к бумагам. Три свечи в подсвечнике весело подрагивают на сквозняке. Замок, ничего тут не попишешь – сквозняк обычное здесь дело.

Горячий чай приятно грел душу. Дорог он мне, а бюджету герцогства так вообще очень дорог. В России с ним полегче.

Осторожный стук в дверь.

— Да!

Румберг, мой лакей, тихо (как всегда) вошел.

— Господин, я все проверил. К утру все будет готово. В котором часу прикажете закладывать карету?

— Карл, что там со снегом? Может, лучше возок?

— Ваше королевское высочество, на лесных дорогах точно снег, а вот в городах по пути всяко может быть. Возок по мостовой не проедет. Да и на катания ваш дядюшка подать завтра прикажет…

— Хм… возок быстрее по снегу. Ладно, закладывай кареты, а в Рольфсхагене поменяем.

— Это так, мой господин. К которому часу закладывать экипажи?

— К десяти утра.

— Слушаюсь, мой господин.

Карл вышел, а я вернулся к чаю и бумагам.

Как я докатился до такой жизни? Очень просто – пришел в 2027 году в столь привычный шахматный клуб в Екатеринбурге, планируя сыграть пару-тройку партий со старым другом Кузьмичом. На игру пришли тогда трое – я, Кузьмич и мой инсульт. Мы даже успели с Кузьмичом привычно поязвить друг другу перед началом партии на околонаучные темы. Впрочем, не его же медицинские шутки при всех шутить? А мы «могем», не один пирожок в его анатомке на прозекторском столе съели. А потом я умер. И воскрес.

Уже здесь. В этом теле пацана. Было непросто, но я вроде бы справился. Во всяком случае в местную дурку меня не отправили, а то, что странно себя вел, так я тут всегда слыл чудным. По-любому, за два с половиной года я как-то освоился и приспособился.

Когда я тут по плану должен стать царем-императором России? Через двадцать лет? А двадцать лет – это немало. Практически целое образованное поколение сменится в столицах. Сотни так-сяк специалистов каждый год. А нужно не «так-сяк» и побольше. Хотя бы чтобы нормально могли следующих научить.

Двадцать лет. Мало. Но и раньше никак. Не успеем. И войны тут идут одна за другой. Да и с царственной тетушкой, насколько я помню из истории, отношения будут так себе. Романовы очень подозрительно относились к тем, кто может представлять угрозу Престолу. Особенно, если это наследник. В традиции у нас перевороты. Елизавета Петровна сама так пришла к власти буквально на днях. Будучи цесаревной – наследницей Престола Всероссийского.

На штыках гвардейских. Так что и на меня будет косо смотреть в этом плане, опасаясь дать мне слишком много. Всего много – власти, денег, влияния, популярности в армии и на флоте. Всего. А без этого твердо на трон не сядешь. Даже через двадцать лет.

Так что вряд ли предстоящие два десятка лет у меня будет большая свобода маневра. Меня даже жениться заставят на той, которая меня и убьет через двадцать лет, если я не предприму определенные меры буквально в ближайший год. Такие дела не откладывают.

Самодержавие в России ограничено удавкою. Да, это так. Помнить об этом я должен всегда.

Поднялся из кресла. Не работалось. Подошел к окну и, глядя на толпу под окнами, неожиданно сам для себя напел на французском незабвенную Эдит Пиаф: