Смерть под ореховым деревом - Анви Рид Страница 9

— Жалкое зрелище, – услышала Иви приятный мужской голос за спиной и, не обернувшись, вновь нырнула в пьяную толпу.

Толпа стремительно, будто течение самого Рейна, понесла ее к арене. Таверна была такой большой, что, помимо десятка столов на первом этаже и десятка спален на втором, вмещала еще и целый ринг. Четыре столба, соединенные веревками, не пускали внутрь зрителей. В центре арены стоял человек. Тот, кто своим ужасающим видом и грозным ревом вселял в собравшихся страх – и надежду, что этим вечером они вернутся домой с кучей золотых. Мясник. Тот самый боец из Парижа. Его лицо было исполосовано шрамами, на лысой голове кровоточила до сих пор не зажившая – видимо, с последнего сражения – рана. На нем была рваная, пожелтевшая от пота майка и штаны, какие носят работяги. Мясник был высоким. Очень высоким. А плечи его были такими широкими, что за ним можно было спрятаться, как за шкафом. Он был грязным, будто и правда десять минут назад закончил разделывать очередную тушу. И злым, будто пятнадцать минут назад эту самую тушу, еще живую, ловил и убивал. Не повезет тому, кто выйдет на арену против него. Жаль этого беднягу. Никто явно не заслуживал подобной участи.

— Последний шанс! – раздался звонкий голос зазывалы. – Последний шанс сделать ставку!

Мальчишка бегал вокруг столбов, размахивая красными билетиками. На его шее висел мешок с золотом, пополняющийся монетами с каждым новым кругом.

— Мясник из Парижа против истинного майнштадтца! – Стоило мальчишке произнести его прозвище, как боец, показывая мускулы на руках, зашелся в яростном вопле. – Кому соблаговолит фрау Фортуна? Делайте ставки! Скорее, скорее!

Все вокруг толкались. Пытались подобраться к рингу и увидеть все своими глазами.

— Я поставила на Мясника, – сказала женщина в пышном платье.

— Надо быть набитой дурой, чтобы поставить на второго, – ответила ей подруга. – Ты вообще видела его?

— Видела, – зарделась та. – Красив, поганец.

— Но костляв, как окунь в Рейне, – отмахнулась вторая. – Я не думала, что у Крысиного короля вообще есть такие бандиты.

Крысиный король. Как помпезно. Рут Робер не отличался умом, но отличался желанием выделиться. В аристократы пробиться не удалось, зато стать королем помоек вышло.

— Так он и не бандит. – В разговор вмешался пожилой мужчина. – Он этот…

Иви наклонилась, чтобы лучше слышать.

— Он воришка! – воскликнул мужчина.

Иви громко сглотнула.

— Совсем спятил, старый? – захихикали женщины.

— Да нет же, дурные. Парень этот попался. Вот и расплачивается.

— Попался? Расплачивается? – Иви толкнула кого-то локтем, стремясь подойти поближе к сплетникам.

— Мальчишка рылся у Рута в карманах, – повернулся к ней старик. – А как его поймали, начал кричать, что на него клевещут. Мол, он пианист – зачем ему, пианисту, воровать? При мне было! Вот Крысиный король и наказал его.

Иви больно прикусила щеку. Это точно Отто. Точно этот паршивец. Она оглядела толпу. Сердце так быстро стучало в груди, что, перестань Иви дышать, как загнанная лань, оно остановилось бы. Где он? Где ее брат?

Чей-то взгляд прожег Иви спину. Она чувствовала его. Ощущала всем телом. И, повернувшись, столкнулась с серо-голубыми глазами. Молодой герр, совсем не подходящий этому месту, сидел за столом у сцены, на которой музыкант продолжал мучить трубу. Он был в красном камзоле с золотыми пуговицами, в белых брюках и высоких кожаных сапогах. Парень сидел, скрестив ноги и опершись о спинку кресла, и с интересом наблюдал за Иви. Встретив ее взгляд, наглец не отвернулся, а принялся бесцеремонно рассматривать девушку. Иви уставилась на него в ответ. Золотистые, идеально уложенные волосы, точеные скулы. Он точно был особой голубых кровей. Нахальным богачом, который возомнил, будто ему все дозволено. Он знал, что привлекателен, наслаждался тем, что женщины в таверне смотрят на него. Изучают. Но почему среди всех дам в красивых платьях он выбрал Иви? И почему его взгляд так сильно ее пугал?