Запретная алхимия - Стейси Макьюэн Страница 9

Я достаточно наслушалась этих жалоб на «честный труд», чтобы узнать ту же озлобленность, ту же ненависть в тоне, пусть даже и чужую. А значит, я уже слышала все, что мог сказать Патрик Колсон: что правительство искусников коррумпировано и не ценит ремесленников, что платят им гроши – это грабеж средь бела дня, что условия труда смертельно опасны, а все богатства и власть сосредоточены в одних руках. Не то чтобы я была не согласна. Просто мне страшно надоело это слушать и видеть, что ничего не меняется. Мне было трудно сочувствовать тем, кто, казалось, находил в собственных страданиях какое-то извращенное удовольствие. Мама говорила: одно дело – упасть духом, и совсем другое – самому себе рыть могилу.

— Я сама сшила эту юбку, – сказала я Патрику Колсону. – Она слишком большая. Знаешь почему?

Патрик тупо уставился на меня. Ждал.

Я дотянулась до булавки на пояснице и выдернула ее. Юбка соскользнула на бедра, открывая закатанные до колен брюки из плотной ткани. Затем я подобрала юбку, расстегнула ее сзади, накинула на плечи и просунула руки в карманы так, что вшитые рукава вывернулись наружу. Наконец я воткнула булавку себе в волосы. Вот так.

Патрик сглотнул, его щеки слегка порозовели. Готова поспорить на последний пенни, что у него нет сестер и он никогда в жизни не видел, чтобы девушка вот так скидывала юбку.

— Я не сяду в поезд домой, стану я искусницей или нет, – отрезала я. – У меня тоже хватает претензий к жизни на Грани. Только я не вижу смысла ныть. Я лучше буду придумывать и создавать. А если не выйдет стать искусницей, буду пробиваться своим умом. – Я выразительно посмотрела на него. – Домой я не вернусь.

Патрик пялился на меня не моргая. Смотрел, как я стаскиваю с рук свое импровизированное пальто и снова превращаю его в юбку. Господи, какая же она была тяжелая! Достаточно теплая для холодных ночей под открытым небом. Тяжелая от всего, что я умудрилась вшить в подол.

Он встряхнулся, словно очнувшись.

— Ну… – протянул он. – Вот это ты меня уела, а?

Патрик Колсон явно не желал следить за языком.

Глава 4

Патрик

— Зачем тебе быть кузнецом, а не каменщиком? Или чародеем?

— Одно, мать его, слово, Нина Хэрроу, – сказал Патрик, раскинув руки в стороны. – Золото.

Нина поджала губы, как это делают девчонки, когда считают тебя дураком.

— Думаю, ты скоро обнаружишь, что алмазы ценнее золота.

— Нет.

— Еще как.

— Да ну? – заметил он, кинув в нее камешком. Она едва вздрогнула. – Откуда тебе знать, девчонка из Скарри?

— Потому что я читаю, – просто сказала она, и на это ему нечего было возразить. Патрик едва мог разобрать что-то сложнее газетных заголовков. Школа нагоняла на него скуку.

Она была умна, это ясно. Не умнее Патрика, он был уверен, но ум у нее был другой. Жгучий.

— Кем же ты тогда хочешь быть, раз все знаешь?

— Кем-то значимым, – сказала она, подтянув колени к груди.

Он приподнял бровь:

— Ты про терраниум?

Ее бесстрастное лицо подсказало ему, что он прав. Она снова его удивила.

Да, многие их сверстники, вероятно, надеялись стать знаменитыми алхимиками терраниума. В конце концов, что может быть важнее для континента, чем бережное извлечение идиума, – работа, которую мог выполнить только тот, чьей стихией был терраниум. К тому же ходили слухи, что число алхимиков терраниума стремительно сокращается – мало кто знал, сколько их осталось.