Трактирные шалости - Ева Финова Страница 90

— Как? Я что-то не так делаю.

— Всё так, — поддакнула старушка. — Всё так, не отвлекайся.

Сноровисто обмакнув влажной тряпкой ноги Алины, она взяла другую салфетку, макнула её в травяной раствор и уложила компресс на голову.

— Кажись, всё?

— Рано, мало силушки истратили, — проворчала Соня.

— Больше — опасно, горы разгневаются, заканчивайте, — приказала болотница, стряхивая руки в угол. — Надобно ещё думать, куда силушку деть.

— Может, я заберу?

— Да куда тебе, у самой небось запас не меньший.

— Тогда пусть поспит, ещё денёк, и кончатся мучения её, — предложила Соня.

— Поесть бы ей хоть немного, — ответила болотница, хмурясь. — Но боюсь, не сможет проглотить, а назад выплюнет.

— Давайте я попробую? — с надеждой попросила Марина. — Буду кормить, пока не проглотит.

Ведьмы переглянулись и лишь руками развели.

— Сейчас принесу, — ответила Соня и попросила наставницу: — Будь здесь, вдруг хуже станет.

— Угум.

Глава 39

На излёте второго дня князь прибыл обратно в чащу тёмного леса близ болот, ранее хорошенько запомнив дорогу. Вот только в этот раз никто его не встречал. Дом словно замер. Не было слышно изнутри ни скрипа.

Перекрестившись, Мстислав спешно переобулся и влетел в дом, предчувствуя беду.

— Держись, — услышал он старушечье бормотание. — Отпусти силу, не цепляйся за неё. Пусть уйдёт, пусть покинет тебя, Алина.

Сердце его заныло от боли, едва он заметил угрюмые лица Илоны и Гоши, сидящих в кухне, не притронувшись к еде.

Вошёл в комнату, где сейчас вокруг кровати сидели сразу трое.

Марина, красная от слёз, прятала лицо в ладонях, безмолвно рыдала. Соня и бабуля суетились над Алиной. Та, белая как мел, лежала, будто покойница. И только пальцы на её руках шевелились, комкали простынь.

— Что здесь происходит? — громыхнул его голос в тишине.

— Сила не отпускает её. — Болотница опустила взгляд к своим рукам. — Первый раз встречаю подобное. Плату природа не приняла и как будто жаждет забрать её с собой.

— Нет! — вскричала Марина. — Пусть меня заберёт! Пусть оставит маму в покое!

— Успокойся, Мариш, слезами делу не поможешь, — ответила ей Соня. А у самой лицо осунулось, и скорбь застыла в глазах.

— Ну-ка прочь все! — скомандовал князь. — Будете вы мне тут нюни разводить.

— Что это ты удумал? — изумились женщины в один голос.

— А то и удумал, договариваться буду с силой природной. Глядишь, и сторгуемся, — тихонько ответил Мстислав. — Вон отсюда. И дочь её заберите, да возьмите себя в руки.

У самого же на душе похолодело от одного взгляда на любимую. Волосы её облепили бледное лицо, губы и вовсе посинели, веки почернели. Едва дверь тихонько закрылась, князь тотчас скинул с себя пояс с кинжалом, тулуп и встал на колени перед кроватью, схватил Алину за руку и взмолился истово.

— Прошу, не забирай её у меня, Боже! Откажусь от наследования престола, женюсь и буду жить скромно в деревушке вместе с ней и семьёю дружною, жизнью своей клянусь. Младенца, что под полами на крыльце закопанного, захороню, как положено. Помолюсь о душе его окаянной, прошу тебя, Боже! Дорогую сердцу, милую Алину оставь нам с дочерью её, а силу её великую забери себе, коли надобно будет, я и сам явлюсь тебе по зову твоему первому, не убоюсь клятвысвоей и буду верен тебе, раб твой. Прошу, Боже, не позволь случиться страшному. Не позволь ожесточиться против мира честного, а коли не будет в нём Алины, боюсь, мне не мил будет этот мир, пойду я за ней туда, куда ты её заберёшь, Боже.