Избранница генерала. Академия туманного рубежа - Алёна Рю Страница 92

Мы копали целую вечность, и, несмотря на осеннюю сырость и холод, стало жарко. Генерал снова расстался с рубашкой, и несколько минут я просто таращилась на его литые мышцы. Опомнившись, все же вернулась к делу, но нет-нет, а отвлекалась.

Кончик лопаты наконец ударился о что-то твердое. Из черной почвы показалась крышка гроба.

— Готова? – участливо спросил генерал.

Я кивнула. Хотя как к такому можно быть готовой?

Он превратил свою лопату в лом и просунул его в щель между крышкой и стенкой гроба.

Хряк!

Внутри оказался скелет. Да уж, неожиданно.

Судя по редким обрывкам одежды и остаткам длинных волос, это была женщина. Костлявые пальцы прижимали к ребрам плоскую шкатулку размером с книгу.

— Как вы думаете, кто это? – спросила я.

— Полагаю, что жена Джексона. Но историки писали, что она умерла за несколько лет до того, как он перебрался в эти леса.

— Почему она тогда похоронена здесь?

Генерал пожал плечами и, заставив лом исчезнуть, полез в могилу. Разжал костяные пальцы и забрал у мертвой женщины шкатулку.

На мгновение мне показалось, что она сейчас схватит его за руку и потребует вернуть украденное, но скелет оставался неподвижным. Да и магии я не чувствовала.

Посмотреть, что внутри шкатулки, мы решили в доме. Расположились на кухне. Генерал накинул свою рубашку и затем просканировал шкатулку амулетом, после чего осторожно вскрыл ее ножом.

Внутри оказалась пачка писем на желтой бумаге. Такой хрупкой, того и гляди рассыплется в пыль.

— Похоже, здесь было защитное заклинание, – заметил генерал. – Со временем магия истощилась совсем, но письма хотя бы не окончательно истлели.

Мы разделили пачку на две и принялись осторожно разворачивать письма одно за другим. Каждое начиналось одинаково: «Дражайшая моя Эльвира!»

Предположение генерала, что это была жена Джексона, оказалось верно. Некромант обращался к ней с огромной нежностью, и из контекста стало понятно, что женщина все-таки умерла. И все его эксперименты с дикой магией служили лишь одной цели – вернуть ее к жизни.

Работая над этим, Джексон писал мертвой жене письма. В них в основном он говорил о своих чувствах, о том, как скучает по ней и насколько он близок к разгадке.

— Вот здесь интересно. – Я дотронулась до руки генерала, чтобы привлечь его внимание, и зачитала: – «Вчера ты впервые открыла глаза, но ты меня не узнавала. Дикая магия вернула к жизни твое тело, но не тебя саму. Я должен найти более сильный источник».

На следующем листе было нарисовано что-то вроде карты реки с руслом и притоками, и один из участков был обведен кружком.

— Видимо, в этом месте и открылся первый разлом, – задумчиво проговорил генерал. – А от него со временем пошли и другие.

Знал ли Джексон, что его эксперименты вызовут такие последствия?

— Но если женщина была похоронена, выходит, у Джексона не получилось? – спросила я.

В следующем письме оказалось как раз об этом. Оно было написано более быстрым и размашистым почерком, словно Джексон торопился.

На фразе «У меня ничего не вышло, прости, Эльвира» у меня зачесались глаза.

Он ведь хотел как лучше.

— А что в итоге стало с самим Джексоном? – спросила я вслух.

— Он превратился в скаарга. Очень сильного. Битва с ним далась нелегко, было много жертв. И очевидцы рассказывали, что он, к сожалению, был совершенно безумен.