Зеркальные города-близнецы. Книга 2 - Цан Юэ Страница 92

— О Небо… – прошептал Лань Ся, внезапно понимая все. – Ты имеешь в виду, что этот демон?..

Хун Юань молча кивнула. В тот же миг, словно что-то почувствовав, оба предводителя, не сговариваясь, дернули поводья, веля скакунам приземлиться. Вслед за ними во двор полуразрушенного дома опустилось призрачное небесное войско.

На табличке, из которой торчали в разные стороны стрелы, они заметили позолоченную надпись «Игорный дом Жуи».

— Кажется, это здесь, – взволнованно произнес Лань Ся, чувствуя близкое присутствие наследного принца, и спрыгнул с коня.

Оставив женщину в белом далеко позади, Сумо оказался в непроглядном сумраке ночи. Кукловод молча шагал по руинам, следом за ним бежала марионетка. Пламя от горящих стен отбрасывало отблески на его бледное лицо; бездонные бирюзовые глаза словно метали молнии, пылая гневом и ненавистью.

Человечек сначала бездумно следовал за хозяином, но затем вдруг резко остановился и дернул за нить, тянущуюся к руке кукловода, и указал вперед в том направлении, где виднелся игорный дом Жуи, намекая, что они идут не туда.

Однако кукловод не обратил на него внимания и продолжил шагать по руинам, не сбавляя темпа. Марионетка побежала за ним, спотыкаясь и падая. Возможно, потому, что хозяин был в плохом настроении, обычно проказливый и непослушный Суно решил просто молча следовать за ним.

Вдруг на их пути возник полуразвалившийся деревянный забор. Это ничем не примечательное строение, которое вряд ли могло остановить его в другой ситуации, вдруг оказалось для кукловода непреодолимым препятствием. Он застыл перед ним в оцепенении, устремив невидящий взгляд вперед, словно возвращаясь мыслями в далекое прошлое.

Там, в прошлом, был точно такой же забор, и он всколыхнул в Сумо воспоминания о давно минувших днях…

За прочными деревянными прутьями он увидел испуганное и беспомощное лицо ребенка, забившегося в дальний угол и робко глядящего своими бирюзовыми глазами на стоящих вокруг людей, похожих на торговцев. Этот малыш сжался в комочек, словно пытаясь превратиться в крошечную точечку и исчезнуть из этого отвратительного грязного места.

Однако снаружи к нему протянулись чьи-то толстые руки, схватили и вытащили наружу, демонстрируя толпе:

— Вот, смотрите! Ему не больше сорока лет! Совсем молодой, он может принести вам хорошие деньги!

— А что это у него на спине? Такое огромное родимое пятно! А на животе еще и опухоль! – Один из торговцев расстегнул одежду, чтобы рассмотреть его тело, и с отвращением нахмурился. – Такой товар не продашь! Разве что взять его ради жемчуга или научить его ткать шелк? Нет, не выгодно!

— Эй, не уходите, не уходите! Цену можно обсудить! Вы только взгляните на его лицо, я гарантирую, что такой красивой русалки вы в жизни не видали! – заволновался хозяин и с силой развернул лицо русалки, показывая уходящим торговцам.

Сколько лет прошло с тех пор? Восемьдесят? Девяносто?

Деревянная клетка в темном закоулке Восточного рынка стала его домом на долгие годы, настолько долгие, что он стал думать, будто эта провонявшая улица, куда почти никогда не проникает белый свет, и есть целый мир. Он рос на глазах у этих людей, считавших его товаром, в постоянном страхе и смятении, которые постепенно превратились в злобу и ненависть. Внутри этого маленького представителя морского народа словно росли ядовитые лианы, опутавшие его сердце, вросшие в его кости, не давая возможности даже малейшему лучику света осветить его нежную детскую душу. Он пережил боль от операции на животе, страдания, связанные с разрезанием хвоста, часто бывал на грани жизни и смерти. И вот однажды, когда он уже был в человечьем обличье, его купили и всячески издевались над ним, чтобы добиться русалочьих слез.