Рывок в будущее - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 93

Темень за окном. Часа-то два хоть поспать мне дали?

— Лин, который час?

Жена хмуро наводит лампу на свои часики «от Нартовых».

— Три часа с четвертью.

Встаю. Открываю дверь спальни.

За ней взволнованный мой кабинет-секретарь Гудович и дежурный офицер.

— Государь, срочная депеша из Первопрестольной, – говорит поручик.

Беру конверт и распечатываю.

«Убиты государыня императрица и князь-супруг. В городе волнения».

— Давно пришла?

— Четверть часа как, ваше императорское…

Какие в ночи волнения? Соцсетей еще нет. Значит, мятеж?

— Благодарю, поручик. Ступайте. Я сейчас подойду.

Служивый отдал честь и ушел в темноту.

Поворачиваюсь к Гудовичу:

— Андрей.

— Да, ваше императорское в… величество.

Меня обжигает титулом. Но если телеграмма верна, то что уж теперь. Король умер – да здравствует король!

— Тихо подними Берхгольца и обер-гофмаршала, или кто там сегодня вместо него, пусть без паники будят своих, да сам ступай бумаги готовить, на разный случай, и лишнего не шуметь!

Возвращаюсь к жене. Та взволнована.

— Петер… Что стряслось?

Сказано по-немецки. Она прекрасно говорит по-русски, но, когда волнуется, неизбежно переходит на родной язык.

Качаю головой.

— Ничего хорошего точно. Сообщается, что императрица и Разумовский убиты в Москве. В городе бунт.

— О, Господи… А дети?

Хмуро качаю головой.

— Бог его знает, что с ними…

— Сведения точны?

Пожимаю плечами.

— Не знаю, любовь моя. Мы здесь, а Москва там.

— Может быть ошибка?

Кивок.

— Все может.

Лина заходила из угла в угол.

— Петер. Теперь ты – император. Выхода нет.

— А если ошибка?

— А если не ошибка, то нас с тобой убьют, а детей отнимут. Решайся. Иди в комнату связи. Я сейчас тоже подойду туда.

За окном пропел петух. В такую рань? Неважно.

Хотя нет. Надо караулы на усиление перевести. Нажимаю кнопку. Караулка на пару этажей ниже. Рихман по весне туда электрозвонок на своих батареях сделал. Звонит. Еще и еще звонок. «Аврал», он же «Свистать всех наверх». Топот пошел. Побеспокоившие петуха нас с семьей в врасплох застать не успеют. Может, опасаюсь зря. Полдома наверняка разбудил. А без шума хотел.

Да-а. Хорошее начало хорошего дня, мать его.

Спешно натягиваю штаны и сапоги. Накидываю кафтан и камзол. Застегиваюсь, уже спеша по коридору. Четверка усиленной охраны уже со мной. В «телеграфную» – тут недалеко. Я позаботился, чтобы центр связи был рядом со спальней и моим кабинетом. Но береженого Бог бережет.

Вхожу. Мой голштинский генерал фон Брокдорф и мой генерал-адъютант Яковлев здесь. Заспанные. Похвально.

— Приветствую, господа офицеры. Какие сведения?

Господа офицеры щелкнули каблуками и отдали честь.

— Государь!

Ловлю себя на мысли, что обращение «государь» – самое точное и нейтральное в данной ситуации. Кто я? Государь наследник или государь император? Поди знай.

— Вы делали повторный запрос?

— Да, государь, уже подтвердили сведения.

Так быстро? Впрочем, там всего пара слов, летящих со скоростью света.

— Какие еще сообщения?

— Петербург молчит, спят все.

— Отправьте срочный сигнал разбудить командиров гвардейских полков и генерал-прокурора Сената, хотя… последний же как раз в Москве. Обер-полицмейстера и генерал-губернатора пусть будят, остальных штатских пока не надо.

— Есть, ваше императорское величество!