Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци Страница 93

— Как красиво!

Он держал фигурку в руках и вертел ее в разные стороны:

— Правда? А ведь я хотел обменять это на то нефритовое кольцо.

Я какое-то время обдумывала его слова и затем молча вытащила из-под воротника кольцо, обмотанное красной нитью, и положила ему в руки. Так же тихо я забрала у него только что появившуюся на свет тигрицу, вырезанную из нефрита.

Он замер от неожиданности.

— Сразу видно, что тигр будет дороже. Я возьму ее! – сказала я.

На самом деле это было вовсе не так. Просто я подумала: перстень – бездушная вещь, а эта тигрица вырезана руками Му Яня. Хотя он это сделал и не специально для меня, но во всей Великой империи Чао такой больше ни у кого нет. Я буду воспринимать ее как подарок, сделанный им лично для меня, – в будущем, когда вспомню об этом, на сердце будет становиться теплее. Но все же мне было немного досадно, и я застенчиво еще приблизилась к нему:

— А ты мог бы немного изменить ее?

Он внимательно смотрел на фигурку, которую я у него отобрала.

— Хм, что именно ты хочешь, чтобы я поменял? Глаза или все же уши?

Я выпрямилась, сидя перед ним, и сказала:

— Сможешь сделать ее похожей на меня?

Вот так его золотые руки могут не только прекрасно играть на цине, но и вырезать такие маленькие безделушки. Вокруг цвел портулак[49]. Сверкающие всеми красками лепестки алели в свете костра. Его взгляд скользнул по мне, и, когда он смотрел на меня, казалось, будто весь мир замирает, а по склонам гор и долин расцветают сливы, вот только я больше не могла ощутить их аромат.

Он сказал, посмеиваясь:

— Если хочешь, чтобы я сделал ее похожей, придется потревожить тебя с просьбой снять маску, а то как мне понять, что вырезал твою копию?

Мое сердце сжалось, а дыхание перехватило. Я покачала головой, отказываясь от этой затеи. Он тихонько произнес:

— Почему?

Я дотронулась до маски на моем лице и отпрянула назад.

— Потому что… Потому что я уродливая девушка.

Когда я только встретила его, мне было четырнадцать лет и у меня все еще были эти пухлые щечки, свойственные всем детям. А в семнадцать – самый прекрасный возраст – я не смогла показаться ему в последний раз. Сейчас у меня на лбу был длинный шрам, и я ни за что не могу позволить ему узнать об этом. Я посмотрела на свои пальцы и впервые была так расстроена из-за своего обезображенного лица. Я хотела показать ему только лучшую версию себя, но самая красивая версия меня уже давно мертва. Из-под моей маски скатилась слеза. Я опустила голову и шмыгнула носом – к счастью, он ничего не заметил.

* * *

Этой ночью я спала очень хорошо, держа в руках маленькую фигурку из нефрита, которую вырезал для меня Му Янь. Но посреди ночи меня кто-то разбудил. Я открыла все еще немного затуманенные от сна глаза, протирая их через маску снова и снова.

Средь цветов под убывающей луной тот, кто подарил мне статуэтку, мягко улыбнулся:

— Хватит тереть.

Он протянул руку, чтобы поднять меня, и широкие рукава его одежды упали рядом со мной.

— Давай, нам нужно беречь каждую крупицу времени и скорее уходить.

Я прищурилась и посмотрела на него, словно на внезапно явившееся божество, впитывая каждую деталь – даже мимолетную улыбку в его взгляде.

— Уходить куда?

Он скользнул взглядом по Му И, лежащей рядом, и спокойно произнес: