Полуночный охотник - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 94

— Привет вам, о подземные духи, и поклон от дедушки! Я, Кайя, дочь Охтэ Странника, внучка Куммы, пришла за каменным сыном!

И вновь ее голос вернулся долгим причудливым эхом, на все лады повторяя ее слова. Кайя могла бы поклясться, что из глубин прозвучал не только ее голос…

«Надо бы выпустить вперед оляпку», – явилась привычная мысль. Но Кайя отогнала ее. Это ее испытание, и она пройдет его сама.

— Духи пещеры, я иду!

* * *

Чем глубже в пещеру пробиралась Кайя, тем лучше становилось видно, что творится впереди и вокруг. Поначалу она дивилась этому – ведь столп света остался далеко позади. Но потом она поняла, что это призрачный свет зеленого мха, которым поросли все камни, к каким мох сумел прилепиться. «Как здесь холодно! – думала Кайя, ступая по чему-то сырому и чавкающему. – Холодно и темно, но мох все равно тут везде растет и светится. Холод, сырость… и жизнь…»

Видно, дело было в воде. Вода тут была повсюду. Она текла, струилась извилистыми ручейками по дну, капала с каменных сосулек, блестела на предательски гладких камнях… И каждое движение воды будило эхо. Плеск и капель превращались в неразборчивый шепот множества голосков.

Кайя сперва пыталась прислушиваться к нему, но потом перестала – это было бесполезно. А может, и опасно…

Рядом скатился камень, с бульканьем канул в невидимую воду прямо по пути.

— Ясно, – вздохнула Кайя, вглядываясь в неестественно гладкий, переливчатый пол…

Она сняла каньги, закатала штаны и дальше пошла по подземному ручью, в который обратился пол пещеры. Голени сводило от холода. А по спине бегали мурашки от сильного ощущения, что на нее со всех сторон смотрят. Что-то коснулось ноги. Кайя бросила взгляд вниз, дернулась:

— А-а, рыба!

Большая белая рыба, случайно задевшая ее, была совершенно слепа.

«Это дух пещеры во плоти!» – с трепетом подумала Кайя.

Она чувствовала, что находится уже в ином мире – там, откуда приходят рождения.

Кайя наклонилась и опустила ладонь в воду, приветствуя рыбу. Та ткнулась ей в ладонь и величаво уплыла. Девушка пошла дальше.

Вскоре она снова ощутила прикосновение к ноге. Вкрадчивое, будто кто-то украдкой погладил ее. Теперь Кайя могла поклясться, что это прикосновение уже не случайно.

Затем новое прикосновение – к плечу… И третье – будто кто-то провел ладонью по волосам.

Эти прикосновения вызывали у Кайи странные чувства. Ничего подобного она прежде не испытывала. Она забыла о холоде – внутри нее будто разгорался огонь. Этот огонь живо вызвал в ее памяти тот сон с двумя змеями, что свивались на камне, превращаясь в нечто единое…

Дыхание Кайи участилось, она невольно пошла быстрее, почти не замечая холода ручья.

И вот стены подземного лаза снова расступились перед ней. Кайя оказалась в пещере с круглым сводом.

«Материнское лоно горы!» – с благоговением подумала она, оглядываясь.

В мутном сумраке она видела множество человеческих фигур – казалось, кто-то начал вырезать их в стенах, да так и не закончил. И не только человеческих. Кого тут только не было! В изгибах линий и темных пятнах впадин взор выхватывал очертания зверей, гадов, чудищ…

«Да они шевелятся!»

У дальней стенки пещеры возвышался каменный столб. Здесь каменные сосульки, свисавшие со свода, и каменные зубы, выраставшие снизу, встретились и сплелись в могучую колонну, подобную стволу старого дерева. Столп блестел от сочившейся по нему воды и, кажется, светился изнутри собственным зеленоватым светом.