Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 95

Глава 19

Проклятое войско

На второй день Йоля весь Яренфьорд накрыла невиданная снежная буря. Метель бесновалась от самого устья фьорда до его вершины, обращая город, пристань, усадьбы, поля и горы в белое воющее мельтешение снежинок.

Большой дом в усадьбе ярла Арнгрима совсем замело. Исчезли крыша и стены, остался огромный сугроб, окруженный сугробами поменьше – домовыми пристройками. Пропал двор, утонули в снегу изгороди – только дымки вихрились, вырываясь из продушин, и терялись в пурге.

За черным еловым лесом раскинулось белое пространство фьорда, где на свободе бушевала метель. Не приведи боги оказаться там сейчас путникам! А дальше – ничего не видать. Гора Дракон потерялась в низких, быстро летящих тучах. Ледник на вершине, в звездные ночи светившийся отблеском иного мира, сейчас дремал где-то там, как медведь в берлоге…

Зато внутри, под крышей большого дома, – живительный жар очага, веселая пляска огней, аромат запеченного мяса, разговоры, песни и смех. Хозяйка дома Славуша, которую все в Яренфьорде звали Славейн из Гардарики, вела свой род из новогородских земель. Однако, выйдя замуж за нордлинга, приняла обычай мужа и теперь праздновала первые дни Йоля. Ведь нет такого края, где бы не поворачивалось колесо года, не умирало старое солнце и не рождалось новое. Йоль празднуют во всех девяти мирах – и боги, и люди. И, празднуя, помогают солнцу родиться.

Вчера в усадьбе весь день царила предпраздничная суета. Прежде чем встречать новое, надо избавиться от старого и отжившего. Все было прибрано, перемыто, вытряхнуто, начищено. Метлы проникали в такие уголки, куда весь год никто не заглядывал.

Нынче женщины занимались готовкой. В большом очаге запекался молодой кабанчик, без которого никак нельзя встретить новое солнце. В дни Йоля свинина – не просто угощение, а сам воплощенный вепрь Золотая Щетинка, чей образ принимает зимнее светило. Над священным мясом будут произноситься нерушимые клятвы. А после того как вепря съедят – где-то в мире богов начнется таинство возрождения солнца. И первые его, еще слабые лучи начнут понемногу греть спящие в замерзшей земле семена, чтобы те проснулись весной, а осенью принесли богатый урожай.

И вот все дела переделаны. Славуша, служанки, домочадцы и несколько соседских бондов, завернувших в гости, собрались у очага. Женщины нарядились одна другой краше – в сверкающих, только что начищенных серебряных украшениях, в новой крашеной одежде. Славуша сама обошла дом, зажгла свечи с полынью, чтобы в первые, самые темные дни Йоля никакая нечисть не смогла пролезть в дом. А над дверями и на столбах, державших кровлю, повисли венки из остролиста. Блестящие темно-зеленые листья грозно топорщились колючками, защищая домашнее тепло от злых духов из морозной внешней тьмы.

— Матушка, кто-то скребется под столом, – послышался детский голосок. – Уж не Йольский ли кот хочет добраться до нас?

— Ну что ты, дитя, великаний кот нас не тронет! – отозвалась одна из служанок, что сидели у очага и переплетали разноцветные нити. – Разве на тебе не новое шерстяное платье? Вот если бы ты всю осень ленилась прясть и пришла в старой льняной одежде, тогда Йольский кот выскочил бы из темного леса и сцапал тебя!

— Фрид у нас умница – всего шесть зим, а уже прядет и вяжет, – гордо сказала мать девочки. – Из нее вырастет добрая хозяйка!