2075 год. Когда красота стала преступлением - Райнер Цительманн Страница 96

Иран также решительно выступил против всемирной тенденции. Президент Свободной Республики Иран объяснил: «После того как десять лет назад пал режим аятолл, мы, иранцы, больше не нуждаемся в государственном контроле и нормах регулирования, указывающих каждому, как ему жить. Мы хотим пользоваться свободой в полной мере и отказываемся следовать какой-либо политической религии».

В ряде азиатских стран также не предпринималось никаких попыток ввести меры по борьбе с ПК. Однако из-за строгих правил въезда в эти страны о получении убежища в них не могло быть и речи. Один только Вьетнам был готов принять женщин, просивших политического убежища. В третьей, после Китая и Индии, по экономической мощи стране Азии люди смеялись над безумной идеологией Движения. На самом деле жители Вьетнама гордились обилием красивых женщин в их стране.

А еще был Марс, где поселенцы только качали головами, глядя на «возмутительные события на Земле», как сообщило агентство RedPlanetNews в одном из своих новостных выпусков, который транслировался и на Землю. Суверенное марсианское правительство осудило происходящее на Земле как «тиранию посредственности, завистников и глупцов». Теория визуального неравенства, говорили на Марсе, была всего лишь логическим продолжением эгалитаризма, который уже нанес ущерб многим другим сферам жизни на Земле.

– Я подумываю о том, чтобы сбежать на Марс вместе с Аликой, – призналась Алекса Натаниэлю однажды вечером.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

– Ты что, не видела сегодняшние новости?

– Нет, а что? Что случилось?

Натаниэль включил NewsFlash в гостиной и ввел ключевое слово «Марс». Андрогинный робот, представляющий новости, сообщил: «Сегодня для всех лиц категории ПК был введен запрет на путешествия за пределы Земли. Отныне космическим кораблям запрещено перевозить пассажиров категории ПК».

У Алексы екнуло сердце.

– Это превращается в диктатуру.

Профессор кивнул:

– Да, демократия медленно, но верно все больше выхолащивается. Формально это все еще демократия – названия институтов могут сохраняться, но главное ее достижение, верховенство закона, превращается в верховенство несправедливости.

– Это так бесит! – воскликнула Алекса. И продолжила: – Если бы речь шла только обо мне, я бы осталась здесь и присоединилась к борьбе против этого тошнотворного Движения. Но я боюсь за Алику. Она по-прежнему прячется на ферме и все больше впадает в депрессию, и в любом случае это не долгосрочное решение.

Натаниэль, казалось, глубоко задумался.

– Джеймс Тибериус! – вдруг сказал он. – Капитан Кирк!

– Капитан из старых фильмов о «Звездном пути»? Но это же все вымысел…

Этот сериал давно стал культовым среди молодежи. Натаниэль с улыбкой кивнул:

– И да, и нет. Это мой старый друг. Родители дали ему то же имя, что и главному герою сериала, – Джеймс Тибериус, – потому что его бабушка и дедушка тоже были фанатами сериала. И он не смог избежать своей судьбы. С ранних лет он хотел летать на космическом корабле, и сегодня он капитан. Он летает на Марс каждые два года. В детстве мы вместе играли в «Звездные войны», и он такой же либертарианец, как и мы с тобой, и, разумеется, все называют его капитаном Кирком…

Он на мгновение задумался, а затем решительно поднял трубку.

– Привет, Джеймс, – сказал он. – Ты можешь мне помочь?