Княжество Семиречье - Роман Путилов Страница 96

Как-то само собой получилось, что капитан, отдав срочные распоряжения по пресечению пожара, встал напротив меня, всем видом показывая, что ожидает моих распоряжений.

— Бойко Велемирович, мой вам совет — встать на якорь, приводить баржу и груз в порядок и ожидать подхода каравана с вооруженными пароходами и войсками. Там вам стоит попасть на аудиенцию к княгине Строгановой Ванде Гамаюновне, выразить ей свое искреннее желание служить, после чего следовать ее указаниям, и тогда никто и никогда не вспомнит о ваших дерзких словах, произнесенных…

— Ваша светлость, я кабы знал… Да я бы никогда…

— Да, капитан… Если вдруг здесь снова покажется господин Бочкин — не сочтите за труд, просто пристрелите его, этим сделаете мне очень приятно.

Отказавшись от помощи и сопровождения, разрешив только вернуть меня на остров, откуда забрали, я взвалил на плечо, уже остывшую, митральезу… А что я с этим дурацким названием мучаюсь, язык себе ломаю? Будет теперь по-русски, пулеметом. Взвалил пулемет на плечо и двинулся в сторону, где замаскировал самолет. Надеюсь, что гад Бочкин его еще не нашел, а то, больно шустер этот тип на пакости.

Кружил я над окрестностями очень долго, но так и не заметил нигде ни беглецов, ни их следов, поэтому мне ничего не оставалось, как лететь в сторону городка Самарово, главного оплота князей Строгановых в этих землях.

Унылое зрелище, надо сказать, представляла собой княжеская твердыня. Старый, с покосившимися бревенчатыми стенами острог, надо полагать оставшийся от первых пионеров, осваивающих эти неласковые земли, десяток ободранных бараков и столько же домишек — вот и вся архитектура городка, крупнейшего на сотню верст. У бревенчатого причала стояло несколько лодок, а чуть подальше, у фарватера, на якорях, замерли большой пароход и одномачтовый парусник.

Я, по обыкновению, посадил аэроплан в нескольких верстах от Самарово, накинул его темно-зеленой сеткой и, налегке, двинулся в сторону поселения.

На подходе к поселку мне повстречались, бредущие навстречу, двое местных. С виду охотники, одетые примерно, как я — кожаные высокие сапоги, мокроступы, длинные плащи, шапки с опущенными сетками- накомарниками, стволы ружей из-за плеча. Один из мужиков тащил за собой что-то вроде небольшой лодки, в которой легко перемещать по болотам значительную по весу поклажу.

— Здорово, отцы. — я коротко кивнул прохожим — судя по лицам, плохо различимым за сетками накомарников, путники были значительно меня старше.

— И тебе поздорову, паря. — охотники остановились.

— Что нового в поселке слышно? Как торг, удачно ли расторговались?

— Да какой там. — мужики досадливо замахали руками: — Княжеская лавка закрыта, говорят, что товар не завезли — приблудная девка покойного князя заворожила и всю казну, что на закуп, поистратила на всякие камушки драгоценные и вино заморское. Говорят, что одна бутылка зеленого ликера, который она только и потребляет, больше двух тысяч рублей стоит. А английский купец, что торговлю на пароходе открыл, такие цены ломит, что мама не горюй. Почитай, в два раза дороже за все просит, по сравнению со старыми ценами, что в лавке были.

— И что вы? Купили что? — я кивнул на, почти пустые, санки, на дне которых лежал совсем небольшой сверток.