Курс на СССР: На первую полосу! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 96

Мы отправились на главную площадь города, на которой ещё издали была видна мерцающая разноцветными огнями нарядная елка, громко играла музыка. На углу, неподалеку от исполкома, изрядно подвыпивший Дед-Мороз в компании разбитной Снегурочки наяривал на гармошке «Миллион алых роз», а бдительный страж порядка в парадной форме внимательно приглядывал за ним.

— Ой, Наташка!

— Леночка! Светка!

Наташины школьные подруги бросились обниматься, забрасывать её классическими вопросами «А ты где?», «Куда поступила?», «Как учеба?» и совсем тихо: «А что это за парень…». Наташка представила меня, потом немного поболтали и пошли дальше. Очень скоро нарвались на Гребенюка с Валентиной. Именно «нарвались», потому что те двигались очень активно.

— О-о, Ребя-ата, а мы вас тут заждались. — обрадовался Сергей и, протягивая бутылку «Абрау-Дюрсо», пошутил. — Хотя, шампанское, кажется, не успело нагреться.

Пили прямо из бутылки по очереди, стараясь не обрызгаться пеной, пели песни, кидались снежками, валялись в снегу пока не почувствовали, что замерзли. По пути домой зашли с Наташей в какой-то подъезд, погреться. И долго там целовались…

На следующий день мы сходили в кино, в «Ударник». Взяли билеты на последний ряд… и снова стали целоваться. Я даже не помню, какой был фильм. То ли «В джазе только девушки», то ли «Мы из джаза»…

Наташа уехала вечерним рейсом, чтобы второго числа уже быть в Ленинграде. Ничего не поделаешь, сессия. Я проводил ее до автовокзала и долго смотрел вслед отъезжающему «Икарусу». Стало как-то грустно, да и вообще… Хорошо, хоть завтра уже на работу! «Новогодние каникулы» те времена были только у школьников и учащихся ПТУ.

Зашел по пути в булочную, купил свежий хлеб и пошёл домой. В дворе, несмотря на позднее время у подъезда на лавочке сидели бабушки и что-то активно обсуждали.

— А Вера-то и говорит, хорошая девушка, не вертихвостка! Самостоятельная и строгая.

— Ой, Филимоновна, уморила! Это та сюплюшка-то строгая?

— Так Вера сказала. Еще добавила, что такая жена ее Сереге-то и нужна!

— Хо! Да ты Верку-то больше слушай.

Известные наши домовые сплетницы…

Меня как током ударило! Штирлиц! Я, наконец, поймал мысль и быстро направился к бабулям.

— Авдотья Степановна, Нина Филимоновна, с Новым годом!

— И тебя Сашок, и тебя! Что, хлеб-то есть в булочной?

— Да, уже привезли…

— Ой, и нам надо бы, а то прошлогодний закончился.

— Так я сейчас сбегаю, пока не закрылось, — с готовностью предложил я, стараясь расположить к себе соседок. — Кому что взять?

Быстро определились с ассортиментом и количеством, вручили мне авоську и, взяв на сохранение мою покупку, с радостными напутствиями «осторожно через дорогу переходи» отправили в магазин. Обернулся я быстро и раздал всем горячую выпечку, не взяв с них не копейки. Заявив, что это как будто бы подарок от Деда Мороза.

Ну ты, Саня, и выдумщик, — обрадовались бабульки, с удовольствием нюхая ещё горячий хлеб.

— Тетушки, — начал я игру в Штирлица. — Тут Зоя Степанова с Викторией Ивановной и Серафимой Петровной про какого-то мужика спрашивали.

— Что за мужик? — насторожились старушки.

— Да такой… В плаще старомодном, синем, в петушке вязаном… Симаковых спрашивал.

— Так нет же Симаковых…

— Вот он и спрашивал, — многозначительно произнёс я. — Он еще как-то в начале декабря заходил. Может, встречали?