Земский докторъ. Том 4. Смутные дни - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 96

— Ну, Виктор Иваныч, — вытащив надоевший квиток, Иван Палыч протянул его собеседнику. — Прям гора с плеч!

— Не то слово!

* * *

Анютка в Ключе! Молодец, подала весточку… Лагерь там где-то рядом. Ох, Рябинин…

Да! Навестить! Проверить эпидемобстановку.

И снова рычит верный «Дукс», несет доктора по лесной дорожке. Ветер в лицо, ветки по очкам-консервам, по сторонам — грязь из старых коричневых луж.

Так… После старой ветлы повертка, через луг… Там, впереди вдруг взялся откуда-то столб желто-серой дорожной пыли, чем-то похожий на маленький смерч! Смерч приближался…

Автомобиль! Откуда он и взялся в здешних глухих местах? Пусть проедет. Пусть уляжется пыль, хотя бы немного.

Иван Палыч заглушил двигатель. Мимо с рокотом прокатил роскошный лаково-черный лимузин с водителем в замшевом жилете и таких же очках, как у доктора. Кто сидел в салоне, доктор не разобрал, да и из машины вряд ли заметили «Дукс» за кустам.

Все же интересно — что это за авто? Может, представитель из Москвы, о котором говорил Чарушин? Да, верно, так и есть. Уже закончил ревизию и едет обратно. Ну да, что тут торчать? В Москве-то, всяко, поинтересней. Что же, выходит, неуловимый госпиталь номер двадцать семь где-то поблизости? Да черт с ним! Лагерь бы отыскать.

Ну, а для начала — заехать в Ключ, проведать старосту. Как у него с ногой? Заодно расспросить.

Решив так, доктор дернул кик-стартер…

* * *

С ногой у старосты Ключа все было нормально — осталась лишь ссадина. А вот о лагере скаутов почему-то никто в деревне не знал.

— Скауты? Палатки? Не-е, этакого отродясь не видали!

Последним, кого спросил доктор, оказался пастух, уже за околицей. Он же и указал, как проехать на выселки, к помощнику старосты Трофимову Онфиму.

— Эвон, по лесной дорожке. Версты две — и хутор. Увидите. Трофимовы там ишо со Столыпинских времен дак!

Поблагодарив, Иван Палыч покатил по лесу, и вскоре увидал хутор. Добротный дом пятистенок под тесовой крышей, столь же основательные постройки, забор с распахнутыми настежь воротами…

Помощник старосты, закатав рукава, деловито возился с воротами — смазывал петли дегтем.

— А, господин доктор! Милости прошу!

— Нет, нет, заходить не буду — извините, некогда… Онфим! Помните, вы рассказывали про девочку…

— А! Про смехотную-то? В куцых штанах, — Онфим рассмеялся. — Ну да.

— Так, а что она еще говорила? Вы сказали — про воду…

— А, вода, говорит — вкусная. Рядом — три родника!

— Три родника… — задумчиво повторил доктор. — А не знаете, где это?

— Родники-то? — помощник старосты взъерошил затылок. — Как не знать? На Заболотье. Только там трясина, кто путь не ведает — не пройдет, сгинет.

— То есть, ни пройти, не проехать…

— Почему ж не проехать? Проедете. Только в объезд… — Трофимов принялся объяснять. — Вернетесь обратно за Ключ, там — через луг, и вдоль железки. Не так, чтоб хороша дорога, но нынче сухо, проехать можно. Мужики там раньше лес возили. Однако, двадцать верст! А через болото, по гати — и пяти не будет. Однако, гиблое место — о-о-о!

И снова «Дукс»… Двадцать верст — всего-то!

На заливном лугу, в низинке, Иван Палыч заметил следы протектора. Ну да — давешний автомобиль! Дальше дорожка пошла пылью — и там уже никаких следов было не разобрать.

Вдоль железной дороги… От ракиты — налево… Ох, как трясет-то! Однако… ого!