Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 96

Робинтон произнес это так печально и разочарованно, что Менолли ничего другого не оставалось, как разуверить мастера.

— Хочу, очень хочу! Музыка для меня – самое главное в жизни…

Красотка на плече мелодично свистнула, и Менолли сокрушенно замолчала.

— Ну за чем еще дело стало?

— Ведь у меня – файры. Вот Лесса и сказала, что мое место в Вейре.

— Лесса ни за что не потерпит в Вейре девять поющих файров, – не допускающим возражения тоном заявил мастер-арфист. – А кроме того, их место – в моем цехе, в цехе арфистов. Ты и меня должна научить кое-каким секретам, – усмехнулся он.

При этом глаза его так озорно смеялись, что Менолли невольно ответила робкой улыбкой.

— А теперь, – Робинтон с притворной суровостью погрозил ей пальцем, – прежде чем ты придумаешь новые доводы, домыслы или догадки, потрудись, пожалуйста, выдать мне мои яйца, забирай свои пожитки, и мы отправляемся в Дом арфистов! День сегодня был на редкость богат не только Запечатлениями, но и впечатлениями.

Он доверительно сжал ее ладонь, и в его добрых глазах девочка прочла молчаливую просьбу. Все ее страхи и сомнения мгновенно улетучились. Красотка ослабила свою удушающую хватку и издала восторженную трель. Потом еще раз, созывая всю свою дремлющую стаю. В голосе ее эхом отразилось ликование, которое переполняло душу Менолли. Девочка медленно поднялась, опираясь на руку мастера-арфиста.

— С радостью поеду с тобой, мастер Робинтон, – пролепетала она, не сдерживая счастливых слез.

Все девять файров торжествующе загудели, выражая свое согласие.

Певица Перна

С уважением, восхищением и любовью посвящаю эту книгу Андрэ Нортон

Глава 1

Маленькая королева

Позабыла про напевы:

«Убирайся, море, вон!

И детей моих не тронь!» —

И бросается на волны в жуткой ярости…

Шел моряк-мальчишка к холду,

Шел, своим уловом гордый,

Ноги бо́сые в песке,

Сетка с рыбою на руке,

Глядь – над морем королева аж заходится…

Он глядит – не понимает:

– Что стряслось? Беда какая?

Ты скажи – я помогу!

– Яйца там, на берегу!

А вода все подступает, приближается!

Лезет он на скалы выше,

Чтоб найти для кладки крышу.

Вон пещера – в самый раз!

Всех перенесем сейчас,

Будут маленькие файры в безопасности!

Золотая королева

На плече мальчишки левом

Ластится к нему, играет,

И глаза ее сверкают

Синим светом бесконечной благодарности.

Сбылось – скоро она, Менолли, дочь морского холдера Януса, увидит Дом арфистов! И явится она туда не как-нибудь, а верхом на бронзовом драконе, восседая между Т’гелланом, его всадником, и самим мастером Робинтоном, самым главным арфистом Перна. И это она, которой столько лет вбивали в голову, что девушке нечего и мечтать о ремесле арфиста, и которая сбежала из холда и жила в пещере, ибо не мыслила жизни без музыки… Да, такой исход можно по праву считать триумфом.

Но в глубине души притаился холодок страха. Ясно, что в цехе арфистов ей никто не запретит заниматься музыкой. Правда и то, что она сочинила несколько песенок, которые мастер-арфист слышал и высоко оценил. Но ведь это так, пустяки, ничего серьезного… Что ей, простой девчонке – пусть даже она и обучала детвору учебным песням и балладам – делать в Доме арфистов, где все эти песни рождаются? Да к тому же девчонке, которая ненароком умудрилась запечатлеть целых девять файров, в то время как любой перинит отдал бы все на свете, чтобы заполучить хотя бы одного? Что думает сам мастер Робинтон о ее будущем в цехе арфистов?