Голос Кьертании - Яна Летт Страница 97

Арне прижал её к себе, коснулся губами волос.

— Возлюбленная моя. Пожалуйста, не плачь. Я… – Он вдруг умолк.

На этот раз Адела отчётливо услышала хруст ветки со стороны ближайшей к ним парковой дорожки – и ветер был ни при чём.

— Здесь кто-то есть. – Взгляд Арне забегал, и впервые за время, что она его знала, Адела почувствовала: он чем-то напуган… Чем-то бо́льшим, чем то, что кто-то, возможно, слышал каждое слово.

Он как будто пытался на что-то решиться.

А потом, решившись, увлекая её глубже в переплетение колючих кустов, Арне очень тихо шепнул ей:

— Верь мне.

И сразу вслед за тем Адела Ассели умерла.

* * *

Несколько мгновений она ещё видела дворцовый парк – хищные тени розовых кустов, спящий гравий под ногами, серебристый бок луны, прикрытый облаком. Всё оставалось на местах – секунду, две, три, – а потом растворилось в темноте, чтобы через мгновение смениться новой картинкой…

Она пришла в себя в незнакомой комнате. Тяжёлые бархатные портьеры, украшенная костью мебель, причудливые музыкальные инструменты на стенах, огромный камин, пышущий жаром, она сама, дрожащая, будто от холода, в расстёгнутом, сбившемся платье, с растрепавшейся причёской и со слезами, выступившими отчего-то на глазах.

Арне сидел рядом и встревоженно смотрел на неё.

— Ты в порядке? Адела?

Она подняла голову, наклонилась, и её вырвало.

— Это ничего, – сказал Арне едва ли не с облегчением. – Ты будешь в порядке.

Дрожа, она смотрела на него, всё ещё вздрагивая от спазмов.

— Пожалуйста, позволь объяснить, – тихо сказал он, подавая ей чистый платок. – Хорошо?

Не отвечая, Адела смотрела ему в лицо – и оно, и комната кружились и плясали у неё перед глазами.

Вот только что они стояли, обнявшись, в кустах дворцового парка, только что их должен был застать неведомый шпион… но потом что-то случилось. Мир распался на части – или это была она сама?

Да, она распалась на мельчайшие частицы, перестала существовать… и она очутилась здесь, в незнакомом месте, со встревоженным Арне рядом.

Произошло нечто необъяснимое – это ранило Аделу сильнее всего. Все её представления о мире строились на разуме и потенциальной познаваемости – но прямо сейчас всё рушилось, как ещё недавно разрушилось её тело. Почти не сознавая себя, она нащупала руку Арне – живую, тёплую руку, определённо из плоти и крови, – и ей стало чуть легче.

— Я покажу, где умыться, и приготовлю чай… Хорошо?

Она с трудом кивнула – голова ещё кружилась, и Адела боялась, что её опять стошнит.

Медленно, опираясь на локоть Арне, она дошла до двери в большую ванную, облицованную чёрным гладким камнем. Другая дверь, видимо, вела в коридор. Из-за задёрнутых занавесей невозможно было понять, на каком они этаже…

«Или в каком городе, – вдруг подумала Адела, холодея. – И даже – на каком континенте».

Адела умылась холодной водой, не щадя причёски и платья, а после долго и жадно пила из горсти.

— Ты в порядке?

На миг ей захотелось запереться и больше никогда не выходить наружу, но она поборола страх и открыла дверь.

— Да.

— Вот и хорошо. Я приготовил чай, нашёл печенье – правда, не слишком свежее. – Он покаянно улыбнулся, как будто ничего необычного не произошло, и невольно Адела приняла правила игры.

— Ничего. Я не голодна.

Он успел убрать лужу рвоты у дивана, но Адела была слишком вымотана, чтобы ощутить неловкость по этому поводу.