Физрук: на своей волне 4 - Валерий Гуров Страница 98

— Второй вариант тебе тоже не понравится, — сказал я, ломая эту надежду пополам, как сухую ветку. — Причём, если первый можно назвать «честным»… то второй — воспитательным. Но прежде чем я расскажу тебе второй вариант, подумай очень хорошо. Потому что, когда я его озвучу, назад дороги уже не будет.

Я замолчал, наблюдая за тем, как в нём растёт паника.

— По второму варианту я прогоню маляву по зонам.

Тигран вздрогнул и нахмурился. Он явно не ожидал услышать такое от меня и сперва даже не понял, к чему я клоню.

— В маляве, — уточнил я, — я аккуратно обозначу, какой грешок за тобой числится. И думаю, что папа девчонки… — я сделал паузу, — найдёт, как с тебя спросить за косяк.

До Тиграна дошло. Он резко дёрнулся, к нему стремительно вернулось былое раздражение.

— Слышишь, — прошипел он, — чего ты меня на понт берёшь? Кто ты такой вообще, чтобы такие темы задвигать⁈

Но я не собирался вступать с ним в перепалку. Меня не было тридцать лет. Это правда. Но память у меня работала неплохо. И я отлично помнил ребят, которые получили свои пожизненные ещё тогда и теперь чалятся на строгаче. А пожизненники — народ крепкий, не дохнут быстро. И авторитет там у них такой, что половина администрации здоровается первой.

Я назвал ему имена.

Но Одно. Второе. Третье.

Тигран замер, глаза полезли на лоб — от испуга, узнавания и одновременно понимания того, что малява до таких людей дойдёт обязательно. И что вопрос, как они с него спросят, даже обсуждать не нужно.

Он сорвался на визг:

— Не надо! Умоляю, не делай этого!

— Надо, — спокойно сказал я. — Надо, потому что ты совсем попутал берега.

— Я… я схожу в отдел! — выстрелил он. — Честно! Мамой клянусь!

— Мамой клясться не надо, — я медленно покачал головой. — Хочешь доказать серьёзность намерений — давай. Звони в дежурку прямо сейчас.

— А… а что я скажу? Что бабки у тебя отжал?..

Я не стал отвечать сразу. Просто смотрел на него внимательно, с холодной оценкой. Тигранпопытался отвести взгляд, но не смог.

— Нет, со мной вопрос мы действительно закрыли. Но с машиной…

Эти слова подействовали на Тиграна так, словно я снова врезал ему по носу. Он аж к стене прижался спиной.

— Ты… откуда… откуда ты вообще знаешь…?

Я не ответил. И не нужно было. Достаточно одного взгляда на такого типа, чтобы понять — только что освободившийся рецидивист машину за честно заработанные деньги купить не мог по определению. А эта его «тачка», на которой он так уверенно примчался, была угнанная. Или отжатая. А чаще — и то, и другое вместе.

Он наконец понял, что ответа не будет, и тревожно сглотнул.

— Ты же понимаешь… — прошипел он. — Если это всплывёт… меня же закроют там… по полной! Я же рецидивист!

— Прекрасно понимаю, — подтвердил я.

Тигран затрясся, машинально провёл рукой по лицу, шумно втянул воздух. Ох, как не нравился ему наш разговор.

— Может… — выдавил он наконец, — может, есть вариант? Другой? Или… третий?

Отлично. К этому моменту я его и подводил.

Я чуть повернул голову в сторону, картинно задумался, и медленно вернул взгляд на урку:

— Если ты так настойчиво просишь… — произнёс я будто нехотя. — Да. Есть еще один, третий вариант.

— Какой? — выпалил он.

Я не сразу ответил. Сидел на стуле напротив, глядя на него пристально.

— Ты мне, — наконец сказал я, — по жизни будешь должен.