Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец Страница 98

Почти привыкаю к происходящему хаосу, но через пелену показывается уродливая голова с мутными, как у дохлой рыбы глазами. Я с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не завизжать. Пасть мертвяка открывается, выставляя напоказ гниль: бурые изъеденные зубы и чёрную глотку. Новая волна омерзительной вони достигает носа, и я едва сдерживаю рвотный позыв. Амиран реагирует быстро, он бросает сизый шар нежити в пасть. Сгусток энергии обволакивает тухлую голову и выталкивает из нашего обособленного мирка. Мы ждём пару-тройку лучин, но больше ничто не пытается проникнуть в каменный грот.

Я отрываю руки от лица и устало откидываюсь на стену шара. Меня потряхивает. События последних дней что-то перевернули во мне. Бесповоротно. Та девчонка, что, не зная страха, залазила в чужие дома, – это не я. Уже нет…

Почти до рассвета мы спим, прижавшись друг к другу. Мой сон неспокоен, я вздрагиваю, часто просыпаюсь, но тем крепче обнимает меня мужчина, делясь теплом и заботой. Я прячу лицо в его рубашке, втягиваю его запах, ставший родным, и так мои кошмары отступают.

— Амиран! – громкий клич Фарна будит нас.

Мы с сумеречным магом недоверчиво смотрим друг на друга, медленно выныривая из сна. Крепко смогли уснуть уже под утро, если верить моему чутью.

— Амиран! Эвара! – уже близко за серой завесой звучит голос огневика.

Не приснилось! Живой!

Амиран движением рук убирает туман и вуаль тишины. К нам сразу же просовывает внутрь красную голову Фарн и облегчённо восклицает:

— Слава Пресветлым пророкам! Вы живы!

— Фарн! Ты спасся! – светлеет Амиран.

Радость оттого, что огненный маг жив, немного притупляет давящую скорбь. Но ненадолго.

— Амиран… Эви… Я кое-кого нашёл… здесь рядом… – теряется Фарн. – Ланс и Рорри…

— Мы знаем, дружище. Видели, когда плыли в сфере, – тихо произносит сумеречник.

— Мы должны придать их огню. Место такое… Я всё сделаю. Вы хотите увидеть их перед тем, как я приступлю? – Огневик переводит глаза с меня на Амирана, и обратно.

— Хочу… мне нужно, – я откликаюсь первой и хватаюсь за протянутую мне горячую руку Фарна, чтобы выбраться по покатой поверхности через овальный вход.

Выйдя наружу, я натыкаюсь на Шорха. Тот смотрит на меня, не узнавая, но заметив Амирана, немного постояв в задумчивости, понимает, кто перед ним.

Мерзкий воздушник тоже спасся… Ненавидяще смотрю на него. Почему ничтожный дуреман выжил, а Рорри и Ланс – нет?! Неправильные мысли. Плохие. Не нам это решать. И скорее всего, благодаря ему жив Фарн. Но непонимание, почему так несправедливо, ранит меня ещё сильнее.

Старая Ворона, почему именно так?!

Меня мягко приобнимают за плечи тёплые руки Амирана:

— Пойдём, Эви! Мы не можем задерживаться, – мягкий голос мужчины спасает меня от грешных мыслей. Не вправе я об этом думать. Никто не вправе.

Неуверенно вышагиваю за огневиком. Я бы давно споткнулась и упала, если бы не крепкая поддержка сумеречника, совсем не смотрю под ноги, а ищу взглядом двоих. И вскоре обнаруживаю. Их вынесло на берег, а набегающая волна лижет ноги, и снова отступает.

Не нахожу в себе внутренней отваги приблизиться. Стою чуть в отдалении, наблюдая, как мужчины укладывают погибших ровно, закрывают глаза, говорят нужные в таких случаях слова.

— Эви. Эви! – От мыслей меня отрывает Амиран, и протягивает мне медальон Рорри. – Она хотела, чтобы ты посмотрела. Оставишь его себе?