Работный дом попаданки, или Лопата в помощь! - Дара Хаард Страница 99

— Я не могу сказать ничего нового, риан Хрест. Мы с генералом — истинная пара, как там у вас говорится. Самая лучшая партия, для сильного потомства и слияния магии.

— Значит, у нас есть шанс вернуть зверя, если мы найдём истинных?

— Я не буду утверждать, риан Хрест. Может, тут сыграло ещё то, что я высшая… Поэтому… — я пожала плечами.

— Риа Алидари, риан Хрест! Раненый очнулся и рвётся, еле-еле удерживают! — к нам подбежала испуганная Риси.

Мы переглянулись с Хрестом и побежали к дому. Я на ходу передала Риси половину торбочки с ягодами.

Ребека уложили в одной из свободных комнат. Раны ему Зари перевязала, замазала мелкие ранки какой-то пахучей мазью. Ребек пытался встать.

— Нужно в Ошмур! В Ошмур!

— Что происходит? — видимо, у Хреста был довольно значимый вид.

Сигас перестал вырываться и посмотрел на него.

— Дракон? Стая аринчи, сжирают всё на своём пути. Будут тут, наверное, к вечеру. За мной увязалась волна, я пытался сбить её с пути, вилял, насколько позволило состояние. Когда понял, что могу там и остаться, поскакал к Митроу. Нам говорили, что Алидари приютила немало новеньких за это время, и я надеялся найти помощь.

— Успокойся, мы выслали вестников за помощью, — твёрдо сказал дракон.

Из Сигаса словно вырвали стержень. Он упал на кровать и разрыдался. Было страшно смотреть, как взрослый сильный мужчина рыдает, как ребёнок.

— Никого не осталось, никого… Они напали ночью. Безднов Бахюст, это всё он, он…

— Стойте, — я остановила Хреста, который шёл за мной из комнаты, и, потеснив дракона, прошла к Ребеку. — Что ты сказал насчёт Бахюста?

— Это он виноват. Радуешься, Алидари… Я теперь такой же, как ты: нищий, без людей, без золота, безродный…

— Ты считаешь, что я могу радоваться чужой беде? — холодно посмотрела я на бледного мужчину, которого бил озноб. У Ребека начинался жар.

— Алидари… почему ты меня отвергла?

— Сигас, объясни, почему ты сказал о Бахюсте.

— Он… он приезжал, требовал продать ему артефакты рода, старые, бесполезные. Они в сокровищнице лежат… всегда лежали. Он сказал: не продадим — умрём. Угрожал нам. Отец погиб сразу после его приезда, потом он к брату приезжал… сказал, раз мы не хотим понимать разумную речь, он будет говорить по-другому. Я тогда не понял его… теперь понимаю.

— Какой ему резон убивать вас? Как он войдёт в сокровищницу? — что-то тут не сходилось.

Ребек рассмеялся хрипло, надрывно:

— Алидари, ты всегда была глупой. Неужели забыла, кто мы такие…

— Кто мы такие?

Хрест хотел подойти, что-то сказать, но я подняла руку, не давая ему прерывать Ребека.

— Мы всего лишь жалкие накопители, жалкие осколки. Наши предки продались за лживые слова архимага Ахюста, сдохли сами и лишили жизни нас, своих потомков. Мы всего лишь рабы…

Ребек уставился мутным взглядом в потолок:

— Пока зверь спит, мы живы. Но… он его разбудит, разбудит, и мы умрём все…

Да что это такое! Ребек говорил словами деда Скипи, и мне это совсем перестало нравиться.

— Что такое зверь? При чём здесь Бахюст и Ахюст?

Ребек бормотал что-то себе под нос.

— Риа Алидари, он бредит, у него жар, — сказал Хрест. — Пусть Зари напоит его отварами,ему нужно продержаться до прилёта лекаря.

Я сглотнула комок в горле и кивнула дракону.

— Хорошо, пойдём.

— Алидари, — Хрест вышел.