Право на счастье - Теона Рэй Страница 99

— Да сдался мне твой сопляк! – рявкнула девушка, со слезами наблюдая, как из разбитого кувшина вытекает и впитывается в землю рубиновая жидкость.

— Катарина! – Гаскон словно и не слышал, как именно его назвали. Он ни на что не обращал внимания, суетился вокруг местной бесплатной путаны да собирал осколки, складывая их на поднос. – Не поранилась? Ты плачешь? Хочешь, сходим за вином вместе?

— Придурок, что ли? – зашипела на него Лелька. – Иди к огню, быстро!

— Ты мне не указывай! – взвился он.

Даже дети высунули головы из своего укрытия. Больше тридцати пар глаз наблюдали за происходящим. Никто не осознавал, что приключилось у ребят, кроме меня. Катарина, гадина, все же успела опоить приворотным зельем, вот только не свою намеченную жертву, а случайную.

Я крепко сжала пузырек в кармане. Плеснула в кружку ягодный чай, быстро капнула в него пять капель зелья и бросилась к костру. Встала рядом с Робертом, нервно улыбнулась ему и принялась ждать, когда униженный и оскорбленный Гаскон вспомнит, что в его обязанности входит следить за мясом.

Он не вспомнил. Более того – вовсе не унизился и не оскорбился. Наверное, даже если бы Катарина ударила паренька, он бы только с улыбкой потер пострадавшую часть тела.

— Я приготовил тебе мягкое место. – Гаскон пытался за руку отвести Катарину к пушистому одеялу с подушкой. – Тебе будет тепло, не простудишься.

Бард с Михеем наконец тоже оторвались от разговора и наблюдали за ним с открытыми ртами. Михей, впрочем, в ту же минуту бросился ко мне.

— Аленка, а что это с Гасконом? Не ударился нигде?

— Не ударился, – сквозь зубы прошептала я, чтобы Роберт не услышал. – Он приворожен… случайно.

— Ты, что ль?!

— Нет, тихо! Молчи! Я сама разберусь.

Михей в ужасе прикрыл рот ладонью. Я перехватила встревоженный взгляд Роберта и немой вопрос в его глазах: «В чем дело?»

В ответ пожала плечами.

— Гаскон! – позвала я мальчишку нарочито веселым голосом. – Мясо пора перевернуть!

— Я помогу ему. – Роберт уже схватился за подопечную решетку Гаскона и тут же схлопотал от меня по рукам.

— Да отцепись ты! – Взбешенная Катарина отбивалась от влюбленного подносом.

Посудина звенела, когда попадала в голову мальчишки, и я боялась представить, что было бы, попади зелье в цель. То есть в Роберта. Он бы так же вешался на эту швабру?! Подумав об этом, я еще раз стукнула мужчину по руке. Совершенно случайно, конечно же.

— Песня для именинников! – заорал Михей, выскочив в центр поляны. Бард подхватил. Видимо, они этот номер и обсуждали, но собирались показать чуть позже, если бы Михей согласился. Сейчас же было самое лучшее время для отвлекающего маневра.

Громкие заунывные звуки полились из ртов мужчин, напрочь лишенных слуха и голоса. Откуда-то донеслись звуки лютни, и я с удивлением обнаружила Назара сидящим на пне с музыкальным инструментом в руках. Винодел, закрыв глаза, отдавался музыке.

Ребятишки выбрались из домика и с хохотом бросились танцевать. Я выдохнула, когда внимание почти всех гостей переключилось на выступающих, и с чашкой в руках кинулась к Гаскону. Он как раз предлагал Катарине руку, сердце и детородный орган. Пришлось самой дать ему оплеуху:

— Тебе тринадцать!

— Алена, – затуманенный взгляд паренька не остановился на мне ни на секунду, – Улька-то не говорит, а ты мне уже как мать родная. Благослови нас, а?