Случайная наследница Миллиардера. Новогодняя история - Дари Дэй

ГЛАВА 1

МАРАТ

Я влетел в приемную частной клиники «Надежда» как ураган. Внутри стояла тишина, разбавляемая только стуком клавиатуры и шепотом медицинских сестер.

Запах дезинфектора перебивал все. Даже мое раздражение.

Обычно спокойный, сегодня я был вне себя.

— Марат Артурович, я не знаю, как такое случилось! – голос Соловьева просел до фальцета, стоило ему только завидеть меня. Доктор застыл на пороге своего кабинета и вскинул руки в защитной позе. Отступать ему некуда. – Но мы обязательно во всем разберемся! Я обещаю!

— Как вы могли перепутать образцы?! – мой голос гремел, отражаясь от белоснежных стен коридора. Медсестры притихли и втянули головы в плечи, косясь на меня. – Это же не кроссворд, в конце-то концов!

Злоба заполняла каждую клеточку тела. В душе бушевал ураган.

— Это исключительная ситуация, Марат Артурович… Мы следуем строгим протоколам, но… – споткнулся доктор на полуслове.

А я не стал дожидаться его объяснений:

— Протоколы?! Вы шутите?! – громко хлопнув дверью, я влетел в его кабинет, оставляя нас наедине.

Соловьев поджал губы в сухую строгую линию, не решаясь посмотреть мне в глаза.

Я знал – он боится. И это чувство удовлетворяло меня. Хотя ненадолго.

— Марат Артурович, я вас очень прошу, не надо так реагировать… – попросил Соловьев, из последних сил стараясь сохранять профессионализм в тоне голоса, хотя в глазах читалась тревога. – Это ужасная ошибка. Просто ужасная. Но мы сделаем все возможное, чтобы…

— Чтобы что?! – прервал я его. – Чтобы вернуть время назад?! Я не могу поверить, что вы еще имеете наглость оправдываться! – Слова сыпались из меня как осколки.

Я резко подошел к столу с документами, строго оглядел дрожащего доктора.

Тот достал из нагрудного кармана платок, и промокнул им капли пота на лбу.

— Вы осознаете вообще с кем вы связались? – спросил, выдыхая весь воздух из легких, будто вот-вот собирался взорваться. – Я вас сотру в порошок вместе с вашей больницей.

Напряжение в воздухе нарастало. Соловьева трясло. Дернув головой, словно отгоняя от себя страшные мысли, он тихо сказал:

— Слушайте, Марат Артурович, – обыденная уверенность из его голоса наконец-то исчезла. Она знатно меня раздражала. – Скажу вам честно, я не знаю, как это можно исправить. Давайте, я поговорю с юристами, и тогда…

— Поговорите с юристами?... – с угрозой повторил я за ним слово в слово. – Вы хотите, чтобы я подключил к этому делу юристов?…

— Я понимаю… Понимаю… Но ведь это не ошибка двух, трех человек. Это ошибка системы… Мы во всем разберемся, и тогда…

Я расхохотался, и звук, срезонировав в стерильном кабинете врача, оттолкнулся от стен, осев глухим эхом.

— Система?! Вы прикрываете свои ошибки системой?! Я потерял ребенка, которого даже ни разу не видел. А теперь оказывается, что этот ребенок даже не был моим.

— Пожалуйста, Марат Артурович, успокойтесь… Я уверен, что…

— Заткнитесь! – Я рванул к выходу, и остановился уже у самой двери: – У вашей клиники большие проблемы. Это единственное, в чем вы можете быть сегодня уверены.

Распахнул дверь, но в спину донесся голос врача:

— Это еще не все, Марат Артурович…

— Что еще?!

— Ваши образцы…

— Вы должны их уничтожить. Немедленно. Мы с женой давно развелись, и больше я иметь детей не планирую.

— Да, да… Несомненно. Но, боюсь… это невозможно… – на последнем слове его голос просел до сиплого дрожащего шепота.