Танец наших чувств - Ника Лор Страница 120

— Мой отец все знал. И тогда, и сейчас. Знает, как ты с детдомовскими ублюдками водишься, снабжая их стволами. Знает, как пытаешься прибрать к рукам наши точки. И знает, – Фил почти прошипел последние слова, – что ты сейчас пытаешься забрать его крестника. Мы пока не выяснили ради чего, но черта с два отдадим тебе Егора.

— Не понимаю, о чем ты. Какие детдомовцы?

— И еще мой отец просил передать тебе, чтобы ты катился на хрен. Потому что нам с тобой в этом городе стало тесновато. И если ты еще раз посмотришь в сторону нашей семьи, он приедет к тебе лично.

Фил взял меня за руку и повел прочь от хозяина банкета. Мы остановились в укромном углу, подальше от людей.

— Дедушка Егора как-то связан с детдомовцами? – не смогла я побороть любопытство.

— Отец так считает. Наш враг оказался намного ближе, чем мы думали.

Я скрестила руки, ломая пальцы. Как так-то? Я хотела выйти из этого опасного мира, но лишь оказалась в центре всех событий.

— Этого не может быть. Когда нас преследовали, то точно хотели убить. Ларионов так бы не поступил с Егором. Зачем ему убивать родного внука?

— Потому что он никогда не считал его своим внуком, а лишь разменной монетой. Он продал свою дочь в нулевые, чтобы наша группировка обеспечила безопасность его бизнеса от иностранцев и конкурентов. Но после смерти отца Егора сделка аннулировалась. Сначала этот старый хрен хотел восстановить связь с Егором, даже извинился перед Надеждой и навешал ей лапши на уши, чтоб она начала уговаривать сына перейти к нему. Думал, если подружится с Егором, то мой отец снова станет с ним сотрудничать. Но этого не произошло. Егор послал его. Возможно детдомовцы тоже действовали по приказу Ларионова, когда пытались заграбастать себе Егора. Но и их он послал к чертям собачьим. А зачем старику внук, от которого не получить никакой выгоды?

Голова пошла кругом. Грязь. Сплошная грязь. Я хотела что-то сказать, но меня прервал резкий всплеск активности гостей. В дальнем конце зала, у широкой мраморной лестницы, собрались журналисты. Защелкали вспышки фотокамер.

— Новость дня! – прозвучал громкий, профессиональный голос девушки, которую на камеру снимал молодой парень. – Прямо сейчас Константин Ларионов официально представит своего младшего внука, о котором ходили только слухи. Сегодня Константин Владимирович уже дал нам личное интервью, на котором сообщил, что его внук учился за границей и не был уверен, что парень продолжит его дело, поэтому скрывал его от публики. Но, видимо, у старшего внука – Германа – появился конкурент за наследство!

Все взгляды устремились наверх. Под торжественную, нарастающую музыку на лестнице появились две фигуры.

Ларионов-старший с той самой непроницаемой улыбкой. И рядом с ним – Егор.

Мое дыхание замерло. Он был невероятно красив в этом строгом, идеально сидящем темно-сером костюме. Но на его лице не было никаких эмоций. Только в глубине глаз, если приглядеться, бушевала буря – ярость, унижение, отчаяние.

Они спустились на несколько ступеней, чтобы оказаться в центре всеобщего внимания. Ларионов поднял руку, и музыка стихла.

— Дорогие друзья, – начал он, и его голос, усиленный микрофоном, наполнил весь зал. – Сегодняшний вечер для меня особенный.

Он обнял Егора за плечи в том самом, фальшивом, показном жесте. Егор даже не дрогнул.