Танец наших чувств - Ника Лор Страница 122

Потом взгляд парня скользнул на Сабину, и он слегка подтолкнул её ко мне. Я не раздумывая обнял её, прижал к себе, вдыхая знакомый, нежный запах, который тут же перебил удушливую смесь чужих духов. Она прильнула на секунду, а затем её губы коснулись моего уха. Шёпот был еле слышен:

— Нам нужно поговорить. Это срочно. Твой дедушка что-то замышляет. Он не тот, кем кажется.

Она отстранилась, её глаза блестели от недосказанности. Я кивнул, почти незаметно. Сжать её руку или сказать что-то утешительное я не мог – слишком много глаз. Фил ловко взял её под руку и увёл. Я был благодарен ему, что он решил её сопровождать. Одной его внешности хватит, чтобы ни один идиот не посмел к ней подойти.

И наконец-то мы остались со стариком наедине. Гости ненадолго отвлеклись, увлечённые фуршетом и новыми сплетнями. Ларионов повернулся ко мне. Его вежливая улыбка не исчезла, но вот моё лицо сейчас явно выдавало дикое желание прикончить его.

— Егор Ларионов? – процедил я. – Что за хрень? Я не отказывался от своей фамилии.

Ярость, которую я сдерживал всё это время, рванулась вверх, к горлу. Я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до опасной.

— Моя фамилия – Рябин. Мать твою, Рябин. Это фамилия моего отца. И я от неё не откажусь, даже будучи под дулом пистолета.

Ларионов не отступил.

— Очень трогательная верность мертвецу, – произнёс он с ледяным спокойствием. – Но ты должен сейчас думать не только о себе, а о ней. Ты пришёл ко мне так внезапно. И я никак не мог понять, почему ты так резко решил передумать. Ради неё, верно? Хочешь дать ей безопасную жизнь? С фамилией твоего отца, с фамилией того, кто раньше был лидером криминальной группировки, у тебя не выйдет начать новую жизнь, сынок.

То, как он назвал меня, чертовски резануло слух.

— Ради этой девчонки ты уже пошёл против своих же. Ради неё ты сейчас стоишь здесь. Так доведи дело до конца. Стань Ларионовым. Официально. Раз и навсегда.

Он выдержал паузу, глядя, как я впитываю его слова. Потом слегка кивнул, будто наш разговор был обычной светской беседой, и повернулся к подходившему с бокалами официанту. Взял один бокал себе, а второй протянул мне.

— За новое начало? – вскинул он вопросительно бровь, ожидающе глядя на меня.

Я принял у него бокал и тут же вылил все содержимое в ближайший горшок с белоснежной орхидеей. Золотистая жидкость впиталась в грунт.

Лицо Ларионова не изменилось. Ни одной морщинки не дрогнуло. Но в его глазах – тех самых, холодных и аналитичных – что-то произошло. Там, где секунду назад была снисходительная уверенность кукловода, теперь застыла пустота.

Он не сказал ни слова. Просто медленно, с невозмутимым достоинством, поставил свой нетронутый бокал на поднос официанта и, не глядя на меня, растворился в толпе гостей, принимая очередные поздравления.

Мне нужен был свежий воздух. А больше всего – Сабина. Если она не будет рядом, то я сегодня точно кого-нибудь убью.

Я оттолкнулся от стены и пошёл сквозь толпу, не обращая внимания на заинтересованные взгляды гостей. Костюм душил по-настоящему. Я почти бежал к выходу из главного зала, когда в укромном углу заметил знакомую белокурую женщину. В ней я сразу узнал мать. Она была в скромном, но элегантном темно-синем платье, которого я не видел раньше. Её рука крепко держалась за локоть мужчины. Сергей Емельянов. Он был в строгом костюме. Если бы я не знал, кто он такой, то решил, что это очередной бизнесмен, подсунутый стариком.