Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 132

— Мать Кассии однажды сказала мне кое-что. — Его голос срывается, плечи напряжены.

Я мало знаю о Розелле. Это было самой большой проблемой между Кассией и Леоном. Он рассказывал ей о Розелле, но никогда не упоминал о том, как они познакомились, или о ее смерти.

— Она говорила, что когда не можешь бороться со злом в целом, нужно уничтожать его по частям. Нужно держать оборону, защищать других. И это обязанность каждого. Нельзя прятаться, когда ставки так высоки. Шесть лет я игнорировал реальность этой империи. Я прятался. А Розелла… — Леон качает головой, и выражение его лица становится суровым.

Разочарование сверлит мне висок, и я массирую его, пытаясь унять боль. Все это время я хотела, чтобы у Леона снова появился интерес к жизни. Теперь он появился. И это может убить его.

Леон изучает мое лицо, и, вероятно, видит слишком много. Темные брови сходятсяна переносице, и он наклоняется ближе.

— Почему бы тебе не рассказать, что происходит?

Отлично. Когда он поймет, чем рискует, у него не останется выбора, кроме как уйти.

— Бран не просто хотел, чтобы я пережила «Раскол». Сам «Раскол» был уловкой. Способом отправить меня сюда и убедиться, что я останусь жива до вчерашнего консилиума. Может быть, он заодно с Рорриком, и тот воспользовался возможностью убрать моими руками одного из еговрагов… Я не знаю.

Что-то в моей груди сжимается от мысли, что Роррик может стоять за всем, что Бран сделал со мной. Он предал меня сегодня ночью. Я убила кого-то — возможно, невиновного — потому что Роррик манипулировал мной. Для него это было так легко.

Я встречаюсь взглядом с Леоном.

— Бран послал меня сюда, чтобы убить императора, Леон. И когда я это сделаю — а я сделаю— они начнут расследование. Мой наставник будет первым, кого они будут пытать.

Леон прислоняется к стене.

— Как ты могла быть такой идиоткой?

— Эврен задыхался у меня на глазах, — огрызаюсь я. — Он посинел, изо рта пошла пена. Скажи мне, что ты не поступил бы так же.

Его губы кривятся.

— Кто еще знает?

— Бран. Наши узы не позволяют мне рассказать Тирнону. Или самому императору. — Я не упоминаю Роррика. Я не могу глядя Леону в глаза признаться, как много знает сын императора.

— Тирнон искал тебя на балу сегодня вечером, — говорит Леон. — Мы… поговорили.

Я вздрагиваю. Могу только догадываться, о чем они говорили. Леон сдержанно кивает мне.

— Он знает, что Бран заставил тебя участвовать в «Расколе». Я ему рассказал.

— Леон…

— Несмотря на ваше прошлое, Тирнон хочет, чтобы ты была в безопасности.

— Это слишком опасно. Для вас обоих.

Покачав головой, Леон вздыхает и отталкивается от стены.

— Я не уеду.

— Ты пропустил часть про то, что ты умрешь?

— Я не умру. Потому что я собираюсь тебе помочь.

Я моргаю.

Леон поднимает бровь.

— Ты выглядишь как рыба с открытым ртом. Я остаюсь. Мы разберемся с этим вместе.

— Почему?

— Потому что я так хочу. Тирнон не знает, повредит ли тебе убийство Брана из-за ваших уз, и он собирается это выяснить. Но мы знаем один способ покончить с этим. А поскольку ты провалила убийство императора сегодня ночью, ты по-прежнему будешь тренироваться с гвардией в качественовобранца, а это значит, что тебе по-прежнему нужна моя помощь.

Я качаю головой и закрываю рот. Ничто не заставит Леона передумать, как только он принял решение. И у него есть так много причин желать смерти Валлиуса Корвуса.