Глубокие воды - Фиона Марухнич Страница 135

Я оторвался от её рта и начал покрывать её лицо жадными, влажными поцелуями, даже немного жестокими, напористыми. Она застонала громче, откидывая голову назад, позволяя мне просто сожрать её. Она позволяла мне всё. Это сводило меня с ума.

Я прикусил её нежную шею. От этого она вскрикнула, грудь часто вздымалась. Я видел эти соблазнительные полушария под её кофтой с приспущенным вырезом. Её пульс был учащённым так же, как и мой. Мы горели. Горели в этом неестественном, запретном огне.

Нехотя, не желая прерывать эту обжигающую близость, я оторвался от неё, и она издала разочарованный, полный тоски вздох.

— Нам нужно доехать домой, иначе мы с тобой тут останемся до утра! — хрипло сказал я, отстраняясь.

Голос предательски дрожал. В зеркале заднего вида я увидел своё отражение – безумные глаза, растрёпанные волосы, красные от поцелуев губы. Чёртов зверь вырвался на свободу. И зверь этот хотел только одного – её.

С трудом сглотнув вязкую слюну, я повернул ключ в замке зажигания. Двигатель взревел, словно разделяя моё нетерпение. Я резко выжал сцепление, переключил передачу и, стараясь контролировать дрожащие руки, плавно тронулся с места. Колеса взвизгнули, напоминая о моем внутреннем смятении.

В салоне повисла густая, наэлектризованная тишина, прерываемая лишь ровным гулом мотора. Я чувствовал присутствие Евы каждой клеточкой своего тела. Она сидела рядом, такая близкая и такая недоступная одновременно.

Мельком взглянув на неё, я заметил, как она закусывает губу, словно сдерживая какой-то внутренний порыв. Её бедра были плотно сжаты. Усмехнувшись про себя, я подумал, что она наверняка уже вся мокрая от желания, готовая принять меня. Мысль об этом опалила меня изнутри новым, ещё более сильным желанием.

Я изо всех сил старался сосредоточиться на дороге, понимая, что сейчас любая ошибка может привести к катастрофе. Но мысли упорно возвращались к Еве, к её прикосновениям, к её шёпоту. Каждое её слово, каждый взгляд, каждое движение эхом отдавались в моей голове.

Внезапно, словно из ниоткуда, на встречную полосу вылетела какая-то машина. Я похолодел. Фары ослепили на мгновение, и рефлекторно я вдавил педаль тормоза в пол. Машина взвизгнула, заскользила, но я успел вывернуть руль в сторону, избежав лобового столкновения. Нас не снесли к чёртовой матери лишь чудом, спасибо водительскому опыту, впечатанному в спинной мозг. Машина пронеслась мимо, оставив после себя лишь вонь жжёной резины и мерзкое ощущение близости смерти.

В салоне повисла тишина. Звенящая, оглушающая тишина. Только сбивчивое дыхание и бешеная дробь сердца нарушали её. Я чувствовал, как холодный пот стекает по спине. Кулаки побелели от напряжения, вцепившись в руль.

Слишком близко… Слишком!

Ева замерла, парализованная ужасом. Казалось, она перестала дышать. Я увидел в её глазах отражение собственного испуга, смешанного с чем-то гораздо более глубоким и болезненным.

Преодолевая внутреннюю дрожь я осторожно взял её лицо в ладони, пытаясь вернуть её в реальность.

— Чёрт, Ева! — прошептал я хрипло, боясь за её состояние.

Она словно не слышала меня. Её взгляд был устремлен куда-то в прошлое, в прошлое, где погибли её родители, мой брат… то прошлое, которое мы оба старались забыть.

Но вдруг она очнулась и дрожащими руками потянулась к моему лицу. Слёзы ручьями текли по её щекам.