Сорока и Чайник - Артём Скороходов Страница 14

Импозантный мужчина в красном цилиндре остановился и с удивлением уставился на молодого парня в рабочей одежде.

— А вы…

— Фёдор Сорока, — кивнул парень. — Мы с вами разговаривали с месяц назад по поводу Лиги.

— Как же, как же, помню. Чемпион города. Извините, сразу не узнал вас в гражданском. Итак?

— Я хотел бы принять ваше предложение, если оно еще в силе.

— Отлично. Подходите ко мне в кабинет после третьего боя. Я скажу, чтобы вас пропустили.

* * *

У входа в клуб остановился экипаж, запряженный механической лошадью. Несмотря на весну, ночи всё ещё оставались холодными, кучер посильнее закутался в плащ, а потом постучал по крыше рукояткой кнута.

— Приехали!

Открылась дверь, и на улицу вывалилось несколько молодых людей в синей форме. Раздался громкий смех.

— Господа! Господа! Подождите! У меня тост! — прокричал один из них. — За Императорский военно-морской Флот!

Молодые офицеры радостно завопили. Зазвенели бутылки с шампанским.

— Гюнтер, мы пошли внутрь.

— Да, идите, сейчас догоню, — ответил один из молодых людей. Достал длинную тонкую сигару, вспыхнула керосиновая зажигалка. Потом он поглядел на стоящего рядом товарища и пихнул его локтем. — Алексей, ты чего раскис? Линкор «Апостол»! Ты ж сам мечтал, чтоб тебя на такой распределили.

— Не знаю, — ответил ему Алексей. — Чего-то грустно стало. А что если больше не свидимся?

— Эй, ты чего? В каком смысле «не свидимся»? Ну послали меня на другой флот, ну и что? Брат, мы с тобой теперь офицеры. Ну, почти. В жизнь не поверю, что наши корабли теперь ни разу не пересекутся. Всё будет! Не дрейфь! Сейчас подожди…

Гюнтер достал серебряную коробочку и, прикрываясь воротником, наклонился к ней. Коробочка немного светилась желтым.

— Сороку жаль, — задумчиво сказал Алексей.

Гюнтер судорожно выдохнул, сглотнул и разулыбался.

— Это да, — весело сказал он. — Не повезло. И ведь всего ничего оставалось. И надо же, комиссия нагрянула. Это хорошо, на меня внимания не обратили. А мы же с ним вместе тогда…

— Думаешь не обратили? А что если его отец…

— Господа! — на улицу из клуба выбежал один из бывших курсантов. — Там! Там Сорока!

— Что? — не сразу понял Алексей.

— Там Фёдор на ринге! Он дерётся! Второй раунд уже! Быстрее!

* * *

— В четвертом раунде! Нокаутом! Победил Фёдор Сорока!

Зал взорвался криками и аплодисментами. Бывшие курсанты прорывались к рингу и кричали:

— Фёдор! Здоровяк! Эй! Фёдор!

Парень, которого за правую руку держал судья, услышал знакомый голос. Он присмотрелся и заметил в толпе Гюнтера.

— Кузя! Подожди на выходе! — пытаясь перекричать толпу, закричал он. — Я минут через пятнадцать! Дождись!

* * *

— Вот Инга обрадуется, — сказал Фёдор, поднимаясь по лестнице. — Лёха, осторожнее, тут перила торчат, бутылки не побей.

— Ну и дыра, — заявил Гюнтер, поддерживая за руку Алексея. — Ни черта не видно.

— Ага, — ухмыльнулся Фёдор и постучал в дверь комнаты Инги.

— Ой, — сказала она, открыв дверь, и тут же закуталась в платок, пытаясь прикрыть свое домашнее платье. — Ты бы сказал, что вернешься с гостями.

— Инга! Душа моя! — воскликнул Гюнтер, заходя в комнату. — Неимоверно рад вас видеть! Вы всё так же великолепны и очаровательны!

— Ну да, конечно, — скептически заявила девушка, схватила какую-то одежду и скрылась в ванной для того, чтобы переодеться.