Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 142

— Ты должен знать, что это не твоя вина.

Альбион приподнимает одну светлую бровь.

— Правда?

Я понимаю, к чему он клонит.

— Это другое дело. — Слова звучат громче, чем я хотела, и я понижаю голос. — Ты знаешь, что это другое.

— Все, что я знаю, — это то, что в тот день ты была тем, что боролась за свою жизнь. Или ты должна была перелететь через арену, чтобы спасти свою подругу?

Из меня вырывается сдавленный смешок, и он улыбается. Выражение лица Альбиона смягчается, он кивает и возвращается к Леону.

Когда я снова осматриваю зал, в нем остается всего несколько наставников и гладиаторов. Но одному из присутствующих здесь не место.

Бран.

Вампиры не поклоняются богам отмеченных сигилами. Я лично была свидетельницей презрения Брана. И все же он здесь, его высокая фигура склонилась к Калене, и он что-то шепчет ей на ухо.

Она резко кивает ему, поворачивается и кладет что-то к ногам Аноксиана.

Я смотрю на Брана, ожидая, что он подойдет ко мне и прошипит свои обычные угрозы. Но он этого не делает, только самодовольно ухмыляется и проходит мимо меня, исчезая в коридоре.

Что он задумал?

Калена отходит от статуи, и я перехватываю ее.

— Арвелл.

— Э-э… Привет. Э-э… Ты часто здесь бываешь?

Она ухмыляется.

— Нет. Но если от меня ожидают, что я буду защищать Валлиуса Корвуса, мне лучше помолиться о том, чтобы у меня хватило сил не убить его и его кровожадных сыновей.

Вытянув шею, я осматриваю помещение в поисках кого-нибудь, кто мог бы нас услышать. Калена поворачивается, чтобы уйти.

— Подожди.

Она холодно смотрит на меня и я стискиваю зубы.

— Тебе лучше держаться подальше от Брана.

Ее взгляд становится ледяным.

— Прости?

— Он опасный. Жестокий. Что бы он тебе ни предложил, это разрушит твою жизнь.

— Это исходя из личного опыта? — Ее глаза вспыхивают интересом. Когда я пожимаю плечами, она качает головой.

— Что-то подсказывает мне, что у тебя и так хватает поводов для беспокойства, чтобы предостерегать меня о вампирах. — Она уходит.

Ладно. Я пыталась.

Обернувшись, я вижу, что Леон смотрит на меня, прищурившись. Альбион стоит рядом с ним, бормоча что-то слишкомтихо, чтобы я могла расслышать.

Леон… улыбается.

Я представить себе не могла, что он способен на такое сегодня.

У меня перехватывает дыхание, перед глазами все расплывается, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сделать что-нибудь странное, например, обнятьАльбиона.

Я пересекаю зал, и Альбион кивает мне, отступая в сторону, чтобы оставить нас наедине.

Леон поворачивается обратно к статуе Видерукса.

— Я не сомневался, что сегодня мы пересечемся так или иначе — говорит он, не глядя на меня. Бросив несколько монет в ящик для пожертвований у подножия статуи, он тяжело вздыхает. — Я всегда думал, что Кассия будет скучать в загробном мире. Готов поспорить, она устраивает там беспорядки.

Я смеюсь сквозь слезы, и уголок его губ поднимается. Когда он пронзает меня своим стальным взглядом, я понимаю, что больше он не будет говорить со мной о Кассии.

— Иди за мной.

Мы молча покидаем зал, проходя мимо Альбиона, который стоит на коленях перед Келиндрой, горе отпечаталось на каждой черте его лица.

Леон жестом приглашает меня войти в его комнату и закрывает за нами дверь.

Я брожу туда-сюда, внезапно ощутив беспокойство. Боги, как бы я хотела посмотреть в окно.

— Могу я спросить тебя кое о чем?