Привет, я влип! - Маргарита Дюжева Страница 15

После десятой попытки я смог зайти в телефонную книгу, но дальше снова стена. Не получалось позвонить. Я и Северному пытался достучаться, и девкам своим, и друзьям. Даже бате позвонил, хотя не знаю, как бы он решил мою проблему с другого конца страны, — без толку! Не идет звонок и все тут. Сколько не жми на кнопку вызова.

Окончательно выбесившись, я уже стал звонить всем подряд. Тыкать наобум разные номера, но неизбежно в трубке стояла тишина. Пока я не наткнулся на номер Василисы.

Не знаю, каким таким чудесным образом звезды сложились на небосводе, но в трубке раздались долгожданные гудки.

— Да! Мать твою! Да! — радостно заорал я, и тут же, испугавшись, что сейчас телефон снова зависнет, взмолился, — пожалуйста, ответь!

Три гудка и в телефоне раздалось сонное:

— Слушаю?

— Привет, я влип! — выпалил я сходу.

Тишина, потом осторожное:

— Здорово…А ты кто?

— Царев Иван. Помнишь мы с тобой по Стреломёту познакомились. В кафе еще сидели, ты мне про лягушек рассказывала.

Снова небольшая пауза, потом прохладное:

— Ну здравствуй, Царев Иван.

Радости в голосе не услышал, но тут уж не до веселья.

— Вась, у меня тут такое дело, — торопливо начал я, опасаясь, что связь пропадет, — я на трассе, с какой-то дыре, в одни трусах.

— Очень смешно.

— Вообще нет. Ни одной попутки, как вымерли все. И позвонить никому кроме тебя не получается — телефон чудит. Выручай, пожалуйста. Ты моя единственная надежда. Я у поворота на деревню Бяково.

— Слушай, если это такая шутка…

— Да нет же! — в сердцах воскликнул я, — на табличке так написано. Бя-ко-во! Если ты не приедешь, то я околею и превращусь в сугроб.

В трубке снова напряженная тишина, и я прямо чувствовал, как она ищет повод чтобы отказать.

— Вась, я серьезно. Все плохо. У меня зуб на зуб не попадает, а звон моих замерзших бубенцов слышен на всю округу.

— И что ты там вообще делаешь, такой…музыкальный?

— Дурацкий розыгрыш. Забери меня отсюда, и я тебе расскажу все, что захочешь.

Тяжкий вздох:

— Хорошо, я приеду.

— Я буду пока идти тебе навстречу, в сторону города. По обочине.

— Если что, звени громче, чтобы не пропустила.

Язва. Но в этот момент, я был готов ее расцеловать.

После разговора с Василисой стало значительно веселее. Зима казалась не такой уж удручающе зимней, а трасса не такой бесконечной как прежде. Мысль о том, что скоро за мной приедет лягушонка в коробчонке, грела мою промерзшую душу.

Я воспрял духом, поплотнее запахнул полы своего блядского халатика и бодро пошагал дальше. Подумаешь, прогулка, как прогулка. Воздухом свежим подышу, закалюсь. Себя покажу.

Я представил, как колоритно смотрюсь посреди загородной трассы и рассмеялся.

Красавец мужик. Просто красавец. Прекрасен как божинька.

Мимо изредка пролетали попутки. Я уже даже устал удивляться странным водителям, которые вроде притормаживали, но стоило поравняться со мной, как снова ударяли по педали газа и уносились прочь с такой скоростью, будто им повстречался не полуголый мужик в атрибутике зимнего волшебника, а как минимум маньячелло с топором.

Вот что за люди такие? Как же сочувствие, как же помогать ближнему своему? Надо помогать! Даже если он выглядит, как придурок-эксгибиционист.

Однако на голом энтузиазме далеко не уедешь.

Не знаю сколько времени прошло — телефон после звонка напрочь отказывался включаться, часы остались где-то на вчерашней вечеринке — но я уже не чувствовал своих обдутых декабрьским ветром коленок, а звон бубенцов стал и вовсе жалобным, и хрустальным. Спасали только валенки. Все-таки знали предки толк в тёплой одежде. Если бы не это, то я бы давно промерз насквозь.