Роман с конца - Марина Сом Страница 15

А вчера ещё и ртом.

Я прикрываю глаза, покрываясь румянцем.

В четвёртый раз Игорь возвращается с сумками и тяжело выдыхает. Посмотрев на меня, он хмурит брови и спрашивает:

— А ты чего раскисла?

И правда, чего это я? Всего лишь сестра-инвалид на моих плечах и член босса у меня во рту. Жизнь прекрасна.

Выдавив из себя улыбку, я отмахиваюсь:

— Всё нормально, просто задумалась.

— Забот полон рот, а?

Мои щёки горят. Я уверена, ещё чуть-чуть — и покажется дым. От самого факта, что Игорь — дядя Игорь, который годится мне в отцы и знает меня с самого детства, может быть в курсе того, что я отсосала своему боссу, меня начинает тошнить.

— Заболела? — на лице Игоря написано искреннее беспокойство.

Полина, это оборот речи, поговорка. Нельзя везде видеть сексуальный подтекст.

Как будто прочитав мои мысли, Игорь добавляет:

— Стоишь, как воды в рот набрала.

Я трясу несколько раз головой, прогоняя мысли, и бормочу:

— Всё нормально, просто не выспалась. Как подготовка к походу? Нужна какая-нибудь помощь?

— Да как-как... Не выйдем мы вовремя. У половины группы нормальных вещей нет, не знаю, чем они думали, когда собирались. Слушай, а не заваришь мне кофейка?

— Конечно, сейчас сделаю.

Кинув сумку у ресепшена, я направляюсь на кухню — и чуть не спотыкаюсь на пороге. За столом сидит «оно» — начальство. Хоть в чём-то мне везёт, потому что «оно» хотя бы не одно. Я понимаю, что когда-нибудь мне придётся остаться один на один с Марком, возможно, даже обсудить то, что произошло. Но чем позже это случится, тем лучше.

За столом помимо Марка сидит Паша и молоденький парень, кажется, гид группы.

Парень поднимает на меня глаза, откровенно оглядывает с ног до головы и мерзко ухмыляется:

— Привет, бэйба!

Я недоуменно хлопаю глазами и даже оборачиваюсь, чтобы убедиться, что за мной никого нет и он действительно обращается ко мне.

Пашка начинает хохотать, представляя нас друг другу:

— Костя — Полина, Полина — Костя. Поля — хранительница очага центра, и попросим встать в очередь!

«Встать в очередь» — а это откуда взялось?

Я кашляю и, буркнув «Приятно познакомиться», направляюсь к кофемашине. Марк тем временем не удостаивает меня вниманием и сверлит взглядом гида.

— А ты из местных, да? — спрашивает Костя, провожая меня взглядом.

— Что ты имеешь в виду? — я делаю вид, что не понимаю, о чём он.

Но, конечно же, понимаю.

Моя мама была коренной алтайкой, и несмотря на славянскую внешность моего отца, мы с сестрой унаследовали мамины угольно-чёрные волосы и раскосые азиатские глаза.

— Выглядишь по-азиатски, — говорит Костя и добавляет: — Глаза узкие. Такая экзотичная. Люблю неконвенциональную красоту.

В конце этого сомнительного комплимента он мне подмигивает — и моментально Марк смещается с пьедестала мудаков, отдав первое место Константину.

Я и правда максимально далека от классической русской красавицы, но никогда не стеснялась своей внешности. Я горжусь своими корнями. Но это не делает его комментарий менее отвратительным. Завуалированно, но он назвал меня страшненькой — неконвенциональную красоту он любит, придурок!

Повисшее неловкое молчание нарушает Паша:

— Ладно, Костян, пошли собираться, выдвигаемся через час, — коллега смущённо смотрит на меня и извиняюще пожимает плечами.

— Да куда спешить-то? — гид вальяжно разваливается на стуле. — Только если вот, — он кивает на меня головой, — как там тебя зовут, с нами поедет.