Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки - Ксения Маршал Страница 16

Прижимается всем телом ко мне, прикрывает глазки и тянет блаженно:

— Ма-а-ама…

В сердце отчего-то щемить начинает. И больно, и сладко. Покрываю теплую, чуть лохматую светловолосую макушку поцелуями. Наслаждаюсь еще несколько минут лучшими объятиями в моей жизни и после встаю. Снова вместе чистим зубы с Ульяшей, смеемся, толкаемся, обнимаемся. Мне так светло рядом с малышкой, будто сейчас самый разгар яркого знойного лета, а не серая и темная зима. Удивительно, насколько счастливой можно быть рядом с кем-то.

Переодевшись в домашнее, перебираемся на кухню. Там с привычным выражением угрюмости на вечно мрачном лице пьет кофе Журавлев. Конечно же, эспрессо – никакого молока. Маленькая чашечка, блюдце, рядом стакан воды – все как в сериалах, что мы вечерами смотрели с Николаевной. Подумать только, теперь в один из них превратилась моя жизнь!

— Папа! – взвизгивает Уля и запрыгивает к отцу на колени.

Тот предусмотрительно убирает от себя чашечку. Целует дочку в макушку.

— С добрым утром, малышка, – голос Евсея полон тепла, на которое, я была уверена, он в принципе не способен.

Надо же, будущему мужу удалось меня впечатлить. На этот раз со знаком плюс.

— А мы с мамой уже встали! – делится собственным счастьем ребенок. Ее глазки так ярко сверкают, что даже с лица Журавлева немного уходит суровость. – Мама, испечешь оладушки? У тебя такие вкусные. А я помогу! – Уля скачет к встроенному холодильнику, который без ее помощи я в жизни бы не нашла. Распахивает и по памяти вынимает продукты. Кефир, яйца, сметану, варенье.

Евсей тем временем возвращается к кофе и никак происходящее не комментирует. Да он даже не счел нужным поздороваться со мной! Просто кивнул, одарив очередным непонятным взглядом. Особенно задержался на v-образном вырезе домашнего платья. И что на этот раз не понравилось?

Тем не менее, следую его примеру. Хмуро киваю в ответ и молча отправляюсь к Ульяне. Вынимаю из знакомого уже шкафчика глубокую миску, достаю из ящика венчик. Нахожу муку, соду и сахар. Мою яйца. Пока я наполняю миску ингредиентами, Уля с азартом размешивает.

Дальше жарим. Я у плиты, малышка рядом на стуле. Вчерашняя тарелка из-под оладушек обнаруживается чистой в посудомойке. Неужели Евсей вечером не побрезговал моей выпечкой и съел? Поразительно, если честно. Вскоре тарелка наполняется золотистыми кругляшками, и мы чинно садимся за стол.

Журавлев все также молчит, но как ни в чем ни бывало угощается оладьями. Я тоже никак не комментирую. Зато Уля болтает за троих. Ребенок счастлив и щедро делится этим состоянием с окружающими.

После завтрака я жду, что «жених» уедет на работу, но вместо этого он ведет нас гулять во двор. Ульяна от такого буквально на седьмом небе пребывает. Но когда мы спускаемся вниз и встречаем даму с идеальной прической и осанкой, девочка кардинально меняется.

— Добрый день, – чинно здоровается с нами дама. Но в ее глазах лишь высокомерие и презрение.

Пока я скромно молчу, не желая привлекать к себе особого внимания, Уля взрывается:

— Отстаньте от нас! – кричит на весь двор, краснея. – Я не пойду к вам жить! У меня теперь мама есть! – малышка прыгает ко мне и вцепляется обеими руками.

Прижимаю ее к себе, хлопая глазами от шока.

— Девочке воспитание нужно, – свысока замечает дама. – А не очередная ваша профурсетка. Видели мы уже таких мам, срам на весь подъезд.