Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 160

— Мы разделимся, — говорю я. — Ты иди с той стороны, а я с этой.

Тирнон фыркает.

— Ни за что.

— Тебе нужно или нет поймать этих вампиров? — шиплю я, и Тирнон тихо рычит.

— Хорошо. Иди.

Я сбегаю вниз по лестнице, а Тирнон движется к другому проходу. Мы выйдем снизу через разные двери, надеясь отвлечь вампира.

Нерис проносится мимо меня с невероятной скоростью, и я спешу за ней. Справа от нас я замечаю, что Мика делает то же самое.

К тому времени, как мы проходим через выход под трибунами, вампир оказывается загнанным в угол, прижатым спиной к стене, а Тирнон приближается к нему. Справа от него стоят Мика и Луциус, не давая возможности сбежать.

Вампир худощавого телосложения, его глаза мечутся между окружающими его империумами. Тонкие губы в оскале приподнимаются над клыками, но я вижу панику в том, как он сжимает кулаки.

— Все кончено, — говорит Мика.

— Это никогда незакончится. Пока не умрет Валлиус Корвус.

Я могу с этим согласиться. Если бы только эти вампиры не были готовы убивать невинных, чтобы добиться того, чего они хотят.

Сумка вампира лежит у его ног. У него нет шансов добраться до своего оружия. Но его взгляд скользит по Тирнону, и вдруг я вижу не вампира. Я вижу Лойда Гэтлина и отчаянный, затравленный взгляд в его глазах три года назад. Прямо перед тем, как он убил себя и восемь невинных людей.

На лице вампира мелькает смирение, сразу за которым следует решимость.

Он тянется к карману.

— На землю! — кричу я.

Стоит отдать должное империумам. Они не колеблются. Все падают на землю. Все, кроме Тирнона, который, с ужасом в глазах, бросается ко мне.

Мы все умрем.

Нет. Мои братья нуждаютсяво мне.

Вампир поднимает руку. Эфирная граната золотисто-белая. Как странно, что нечто столь смертоносное было изготовлено с такой тщательностью.

Граната падает и время словно замедляется. Тирнон все еще стоит. Его разорвет на куски.

Я поднимаю руку, инстинктивно закрывая лицо, и пригибаюсь.

Земля под мной содрогается. Жар обжигает лицо, и я готовлюсь к тому, что пламя поглотит меня.

Тирнон с грохотом падает на меня. Я сразу же начинаю сопротивляться, пытаясь сбросить его с себя, чтобы посмотреть, насколько сильно он ранен.

— Целитель! — выкрикиваю я снова и снова.

— Арвелл. — Тирнон хватает меня за подбородок, его глаза прожигают мои. — Я в порядке.

Слезы катятся по моим щекам, и я могу только смотреть на него.

Его выражение лица становится странно нежным.

— Тебе не все равно.

Я икаю.

— Конечно, мне не все равно, идиот.

Его губы накрывают мои, и я зарываюсь руками в волосы, притягивая его к себе. Он жив. Мы оба живы. Я не знаю, сколько остальных погибло. Я слишком напугана, чтобы смотреть.

Тирнон поднимает голову, и я заставляю себя выглянуть из-за его плеча. Между Империусом и вампиром-повстанцем сияет радуга щитов. Мика и Нерис медленно поднимаются на ноги, фиолетовый и зеленый щиты исчезают.

Последний щит — мерцающий серебристо-голубой— остается на месте.

Невозможно.

— Это щит грифона, — выдыхает Мика.

Я поднимаю голову, но, конечно же, никакого грифона не вижу.

— Я не понимаю.

Взгляд Тирнона опускается на мой лоб, и он хмурится.

— Это ты.

— Что?

— Твой сигил светится. Это твой щит.

— Это невозможно.

У меня никогда не было достаточно силы для создания щита. Оборонительная способность щита напрямую зависит от силы. Чтобы создать щит, сигил должен вырасти…