Сорока и Чайник - Артём Скороходов Страница 174

— Что по Покрывашкину? — внезапно произнес Зюйд и вытер рот грязным платком.

— Глухо. Роем везде, где можно, но ничего, — произнес один из подельников. — У хаты его тихо, корешей у него не было. Сейчас правда стремаемся, на мясокомбинате Сивуху и пару человечков оставили, но от них пока молчок.

— Что по району? — перебил его Зюйд. — Где сбор?

— Так это, затаились все. В городе военное положение. Боятся беспорядков. Лавочники несколько дней магазины закрытыми держали, вот только начали потихоньку открываться. Вроде спокойно в городе, но на окраине подогнали пару полков черномундирников, на случай. Поэтому все и стремаются.

— И где сбор? — ещё раз недовольно спросил Зюйд.

— Кочегар с утра пошел. Нам сейчас не с руки высовываться, просто…

В стальную дверь офиса громко постучали. Все, кто находился в комнате, вздрогнули.

— Иди, посмотри, кто там, — сказал Зюйд и засунул руку под стол, где у него был револьвер.

— А чего я-то?

Зюйд молча уставился на него.

— Ладно-ладно, чего сразу, — подручный поднялся и вышел в коридор, взял в правую руку стальной прут, обернутый тряпками, а левой открыл щеколду.

— Кто там? — недовольно спросил он.

В темноте рядом с дверью стоял Сивуха. Выглядел он не очень, под глазами черные круги, смотрел в пол и мелко подрагивал.

— Сивуха, ты что ли?

— Пусти быстрее, — хрипло произнес он. — Сча расскажу.

Подельник сдвинул запор и начал открывать дверь. Резким ударом она распахнулась, откинув бандита. В коридор полез ужас. Десятки переплетенных металлических и человеческих конечностей, которые как знамя перед собой несли бледный труп Сивухи. Бандит от неожиданности закричал. Огромная шевелящаяся масса поглотила его и быстро двинулась дальше, разрывая обои, снося лампы и мебель. Зюйд в панике начал стрелять в клубок рук, ног и костей, но это даже на секунду не остановило продвижение ужаса. Второго подельника вздернуло к потолку и с хрустом разорвало на куски. Две длинных металлических лапы пригвоздили Большого Зюйда к стенке. Он заскулил.

Всё замерло. Кровь подельника стекала с лица Зюйда, он почувствовал вкус железа во рту. Его стало трясти. Конечности раздвинулись, и из них вышел тот, кого Зюйд видел последние дни в кошмарах.

— Здравствуй, Младший, — улыбнулся он и погладил свою лысую голову.

— Сволочь баронская, — произнес Зюйд.

— Вижу, узнал. Ответишь на парочку вопросов.

— Ничего не скажу. Все одно живым не отпустишь.

— Я-то? Отпущу конечно. К тебе претензий-то у меня нет. А вопрос у меня простой: что за дела у вас с Улицким?

— Иди на хрен.

— Клопик, дарю тебе один его палец. Забирай.

Несколько тонких лап двинулись к бандиту, вытянули и зафиксировали подрагивающую руку. Другой манипулятор, пару раз щелкнув клешней, аккуратно взял его за указательный палец.

— Стой, Сорока, стой! — заорал Зюйд.

— Клопик, обожди.

— Это Кудеяр! Это всё он с ним дела вёл! Мы ловили людей и отправляли Кудеяру в клуб его, де Бистен который. Он хорошо платил, без понятия, зачем ему люди. Всякое отребье, бездомные, беспризорники, пьянчужки, всех кого не хватятся. Нормальных и работяг мы не трогали. Сорока, обожди, не надо. Ничё такого не делали.

— А Улицкий чего?

— Так он и покрывал. У нас были пару раз проблемы, от Улицкого всё замяли сразу. Сорока, ты правда что ль живым отпустишь меня?