Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 175

Ледяные невидимые пальцы скользят по моей спине, пока у меня не сводит зубы, а пальцы не застывают на рукояти оружия. Чувство, что кто-то приближается, усиливается — тяжесть в воздухе давит на меня, заставляя задыхаться. Это странное притяжение, как будто меня пытаются отвести куда-то. Шепот касается моего уха, звук низкий и гортанный.

— Помоги.

И затем исчезает.

Все мое тело напряжено, я дрожу от пережитого ужаса.

Может быть, это Тиберий, который отказывается уходить. Может быть, он в ярости и решил заставить меня заплатить.

Но этот голос был незнакомым. И он просил о помощи.

Возможно, время пришло. Возможно, я действительно теряю рассудок.

Мне требуется больше силы воли, чем хотелось бы признать, но я избавляюсь от парализующего страха и заставляю себя продолжать идти, пока не оказываюсь там, где впервые встретила Джораха.

Прислонившись к знакомому месту на стене, я толкаю его и ругаюсь, когда оно не поддается.

Вдавливая пальцы в шершавый камень, я пробую снова и снова.

— Джорах! — шиплю я.

Ответа нет.

— Пожалуйста. Мне нужна помощь.

— Джорах. — Я опускаюсь на пол, голова снова кружится.

Но кружится не только голова. Я падаю с криком, когда стена за моей спиной исчезает, а свет становится еще более тусклым.

Джорах смотрит на меня.

— Привет.

Я испытываю такое облегчение, что готова обнять его. Но он наклоняется ближе, изучая мое лицо.

— Когда ты в последний раз спала?

Я пожимаю плечами. Даже если бы я не провела прошлую ночь с Тирноном, я все равно не смогла бы заснуть. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу мрачное смирение в глазах Луциуса за мгновение до того, как его сердце вырывают из груди. И я вижу Тиберия Котту, доброжелательно улыбающегося мне, а из его горла хлещет кровь.

— Мне нужна помощь, — говорю я. — В последний раз, когда мы разговаривали, ты упомянул о библиотеке.

Его лицо закрывается, и мне хочется схватить его за тунику и встряхнуть.

— Пожалуйста, Джорах. Это важно.

— Гладиаторам вход туда запрещен.

— Я новобранец.

— Новобранцы допускаются только под присмотром вампиров.

— Если меня поймают, я унесу твою причастность с собой в могилу. Клянусь.

Слова Антигруса снова звучат в моей голове.

— Используй это с умом.

Грифон каким-то образом передал мне часть своих способностей, когда умирал. Я никогда не слышала о таком — никогда не думала, что это возможно. Завтра я буду стоять в одной комнате с императором. Я собираюсь вонзить в него серебряный кинжал на глазах у Совета вампиров. Что, если… что, если есть шанс, что я смогу контролировать эту силу, смогу использовать ее, чтобы защитить себя?

Джорах долго изучает мое лицо. Наконец он вздыхает.

— Пойдем со мной.

Я иду рядом с ним. Коридор узкий, стены сложены из неровных каменных блоков, отполированных до гладкости. На камне выгравированы едва заметные знаки, а пол под нашими ногами слегка стерт в центре и поглощает звуки наших шагов.

Уголки губ Джораха опущены, и я изучаю его лицо. Он все еще выглядит грустным. Подавленным. Из-за меня.

Тиберий Котта был хорошим человеком. Тем, кто поддержал меня, когда никто не мог снабдить оружием, спасшим мне жизнь.

— Один короткий разговор — и ты решила довериться мне. —Роррик насмехается надо мной.

— Арвелл? — Джорах хмурится, и я заставляю себя улыбнуться.

— Я в порядке.

Нахмурившись, он продолжает идти, пока мыне подходим к серебряной двери. Она поблескивает в слабом свете эфирных ламп, каждый ее дюйм тщательно отполирован.